Благо приближаться к Богу

Духовная жизнь

Духовная жизнь – это борьба с самим с собой. К каждому из нас приставлен ангел сатанин, который заставляет в детстве, например, капризничать, не слушать родителей, проказничать. Но дан нам от Крещения и Ангел-Хранитель, который влагает нам добрые помыслы. Делает Он это ненавязчиво, а присылает мысль: «Так не делай, потому что это грешно». Но человек выбирает другого советчика, который неотступно настраивает нас на неправильные дела.

Когда я училась в институте, то скрывала, что я верующая – такое было время, и не могла без скорби слушать слова Священного Писания: Кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем, прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего (Мк. 8, 38). Эти слова меня укоряли и сокрушали сердце. И вот на мое сокрушение и скорбь призрел Господь и дал мне такую решимость, что когда я поехала по распределению на работу в город Александров Владимирской области, то надела крест на цепочке и больше его никогда не снимала ни на медосмотре, нигде. Открыто ходила в храм в Александрове, читала Шестопсалмие. Весь город лечился у меня, и люди знали, что я верующая.

Почему люди совершают ошибки? Они забывают, что эту назойливую муху, адского советчика, можно отогнать только силой молитвы и поста. Послушание возведено рангом выше поста и молитвы. А ведь поститься не все могут. Молиться не все могут. Слушаться тем более непросто, и первые люди согрешили непослушанием, из-за чего и вошла смерть в человеческую жизнь. Но тот, в ком есть послушание, привык жить с Богом и возлюбил Его; послушный со всеми соединен любовью.

Божия Матерь сказала преподобному Серафиму о дивеевских сестрах: «Дай им послушание, и кто соблюдает послушание и мудрость, те будут с тобою и близ Меня». Видите, как просто спасение.

«Возложи на Господа печаль свою»

Вспоминаю начало своей монашеской жизни в Рижском монастыре. Тогда там оставались одни пожилые сестры, и их было не так уж много. Матушка игумения Магдалина на коленях вымаливала со слезами, чтобы Господь послал пополнение в монастырь. Она не писала бумаг, ничего не просила, а только молилась, и Бог послал через духовников Троице-Сергиевой лавры новых сестер в обитель.

Этот молитвенный дух, молитвенный настрой важен в духовной жизни. И, конечно, необходимо отсечение своей воли. Это все я старалась привить и здесь. Несмотря на то разорение, которое мы застали в Дивееве, с самого начала мы делали свое дело и молились, уповая на помощь от Господа, сотворшаго небо и землю (Пс. 120, 2).

Признаюсь, я очень любила Рижскую пустыньку и думала, что там закончу свою жизнь. Однако владыка Николай приезжал дважды и просил матушку Магдалину меня отпустить. Из Рижского монастыря вышло около двадцати игумений, и меня всегда поражало, что матушка ни разу не отказала, когда ее просили дать сестру для восстанавливаемых обителей. Нередко с будущей игуменией она отправляла на новое место в помощь еще двух-трех сестер. И Рижский монастырь не оскудел от этого.

Духовное выше всякого расчета, выше всякого человеческого рассуждения, потому что от Духа Святого все может быть, человек может получить все блага и все сокровища земные и небесные. Дух дышит, где хочет (Ин. 3, 8), и никто не может установить Ему границ.

В 1981 году в России не было ни одного женского монастыря. А теперь их более пятисот. Были недоумевающие, которые говорили: «Для чего их открывать, восстанавливать, да кто в эти монастыри пойдет?» Но Бог может из камней создать детей Авраама. А от нас должна быть молитва, должна быть настоящая жизнь монастырская, исполнение заповедей, потому что мы ничего не можем без Бога: ни помолиться, ни покаяться. А каждая молитва, и церковная, и личная, начинается с молитвы Святому Духу, поэтому Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными (Рим. 8, 26).

Большая семья

Нас в семье было четверо: родители, моя сестра и я. И в детстве я часто говорила своим родителям, что неинтересно иметь маленькую семью, как наша. Хорошо, когда за стол садятся шесть-восемь человек – вот это настоящая семья. Вот и дал мне Господь семью в пятьсот человек, чтобы я познала, что такое настоящая большая семья.

Игумения является матерью для сестер. А мать должна нести все немощи детей своих духовных. Обязательно сама должна исполнять устав монастыря. Ведь если поучать других идти на правило, на трапезу, а самой все игнорировать, то это будут пустые слова. А я иду, потому что сознаю свою немощь и знаю, что помощь моя от Господа, сотворшаго небо и землю (Пс. 120, 3).

Наш монастырь – это, прежде всего, особое место присутствия Самой Царицы Небесной, четвертый Ее удел. У обители самый главный попечитель и духовный отец – преподобный Серафим Саровский, заповеди которого по повелению Пречистой Богородицы были нам оставлены как духовное завещание. Поэтому в Дивееве все строится – как у послушницы, так и у игумении – на том, что заповедано Царицей Небесной через батюшку Серафима. Вся наша большая монашеская семья должна подчиняться этому, на самом деле святому, уставному положению. Это то, что каждая приходящая сестра старается усваивать в первую очередь. И тогда подвижнический путь монахинь, повседневная духовная жизнь обретают твердость и постоянство.

Конечно, при возникновении каких-либо вопросов можно обратиться к исповедующему священнику. Или же те, кому необходим сугубо монашеский совет, имеют возможность спрашивать старших сестер. Младшие сестры, принятые в число насельниц обители, прикрепляются к старшим именно с той целью, чтобы при необходимости у них была возможность получить наставление, совет и утешение. Ко мне сестры тоже могут обращаться.

Также и чтение за трапезой в монастыре подбирается так, чтобы сестры могли извлечь из этого для себя духовную пользу. Особое внимание уделяется святоотеческим наставлениям, в которых рассматриваются все аспекты духовной жизни: молитва, пост, борьба со страстями, стяжание добродетелей, воспитание благочестия, участие в церковных таинствах. Из наставлений святых отцов можно почерпнуть и практические советы, как возрастать духовно, ведь они были действительными хранителями истины по святости своей жизни, по глубокому знанию слова Божия и по обилию обитавшей в них благодати Святого Духа.

Все это очень важно, но станем мы настоящими учениками духоносных святых отцов Церкви, только научившись смирению, научившись доверять Богу.

С верой в Бога

Игуменство – это крест. Но и крестоношение может быть радостным, если чувствуешь помощь Божию и поддержку всех окружающих сестер, потому что, когда ты немоществуешь и сознаешь свою немощь, то Бог посылает тебе людей нужных в нужный момент, и тогда укрепляется вера.

Можно сказать, что эти тридцать пять лет явились для меня настоящей школой жизни. Когда я была благочинной Рижской Преображенской пустыни, я вообще не испытывала никаких трудностей, совершенно не замечала их. А в настоятельских трудах в Дивеевском монастыре ой как замечаю, и при этом осознаю абсолютнейшую свою немощь, но в этой немощи и силу Божию. Когда я чувствую, что абсолютно немощна что-то исполнить, тогда Господь мне явно помогает. Для того чтобы осознать и прочувствовать это, нужно пожить здесь, в Дивееве, и понять на собственном опыте, что это такое.

Примером того, как в небесной канцелярии решаются наши дела, может послужить история полного возвращения нам игуменского корпуса в 2004 году. Многие его помещения к тому времени уже принадлежали монастырю, но в восточной части игуменского корпуса находился суд. И вот 4 декабря 2004 года, на праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, во время поздней Литургии в игуменском корпусе произошел пожар. Он начался с чердака, и, чтобы потушить его, приехали даже саровские и арзамасские пожарные. Первой нашей реакцией был ропот: за что нас Царица Небесная наказала в такой праздник?

На следующий день после пожара судья пришла ко мне и спросила: «Матушка, сколько вы будете восстанавливать игуменский корпус?» «Сейчас зима, – говорю ей, – отопление и электричество отключены, все залито водой, зимой мы вряд ли что-то будем делать». На следующий день суд переехал в другое помещение. И другие организации, которые еще находились в то время в игуменском корпусе, освободили его. Так что напрасно мы роптали: здесь не наказание, а помощь Божия была.

Недаром преподобный сказал: «Когда убогий Серафим перейдет из Сарова в Дивеево, то Дивеево будет называться от слова „диво“». Вот мы сейчас и являемся свидетелями этого дива.