Тайные монашеские общины на Рязанской земле, как и на всей территории бывшей Российской Империи, образовывались в период гонений на Церковь, после закрытия обителей и выселения из них монашествующих.
Большинство насельников, если была возможность, находили приют в окрестностях своих монастырей или возвращались на родину к своим родственникам и оказывали им помощь в хозяйственных нуждах. Некоторые из них устраивались на должности псаломщиков, певчих, просфорниц, уборщиц или сторожей в сельские приходские храмы, которые продолжали действовать. Из-за репрессий число священнослужителей резко сократилось, поэтому монашествующие в священном сане нередко назначались настоятелями или клириками некоторых храмов.
Насельники бывших обителей, в которых укоренилось монастырское устроение в соответствии с уставом, где всё совершалось с благословения игумена или игумении, продолжали и в новых условиях жить общинами, стремясь по возможности сохранять привычный уклад. Трудясь в местных приходских храмах, они участвовали в богослужениях, выполняли соответствующие обязанности. Но, сохраняя свою духовную жизнь, они, как правило, продолжали окормляться у своих игуменов и игумений, если те еще были живы, не пребывали в заключениях и ссылках. В противном случае для духовного руководства избирался старший из числа тех, кто обладал бόльшим авторитетом еще в период жизни монастыря.
Так, после закрытия в 1922 году Крестовоздвиженской Полунинской женской общины в Сапожковском уезде Рязанской губернии часть сестер, поселившихся в ближайшем селе Красный Холм, старшей сестрой своей общины почитали монахиню Нину (Полунину) [1]. Насельницы Кадомского Богородице-Милостивого монастыря в Темниковском уезде Тамбовской губернии [2], поселившиеся после закрытия обители в самом Кадоме и близ него, после кончины игумении Рафаилы считали своей старшей сестрой монахиню Агнессу (Позднякову). Примечательно, что до сих пор в народной памяти тех мест, где в тот период существовали такие общины, в основном женские, старших монахинь именовали «игумениями». Большинство же монашествующих объединялось вокруг старцев, вверяя себя их руководству. Так в период гонений на Церковь возникали тайные монашеские общины.
Одной из них на Рязанской земле стала община Казанского храма села Срезнево Шиловского района, подвизавшаяся под духовным окормлением преподобномученика Филарета (в миру Иван Трофимович Пряхин). Он почитался старцем, несмотря на сравнительно молодые годы. Преподобномученик Филарет был насельником Пронской Спасо-Преображенской пустыни. Родился он 29 августа 1880 года в селе Чулково Пронского уезда Рязанской губернии. В 17-летнем возрасте поступил в Пронскую пустынь, где нес различные послушания, в основном клиросное. 21 апреля 1913 года был пострижен в монашество, 18 августа того же года рукоположен в сан иеродиакона, а 16 ноября 1914 года – во иеромонаха. За примерную жизнь и строгое исполнение всех обязанностей ему было поручено почетное послушание – хождение с монастырской чудотворной иконой Божией Матери «Споручница грешных» по уездам и селам Рязанской губернии.
В 1919 году, находясь на своем послушании в Спасском уезде, иеромонах Филарет узнал о закрытии своего монастыря. Возвращаться было некуда, и он решил остаться в селе Срезнево, зная, что народ там богобоязненный и благочестивый. Еще более укрепился он в своем решении, когда вспомнил рассказ местной крестьянки Анастасии Бодориной, своей духовной дочери, о явлении ей во сне образа Пресвятой Богородицы «Споручница грешных». Она увидела, будто их часовня горит, а в ней находится икона Матери Божией. Собрался народ, люди спрашивают: «Кто возьмет икону?» Срезневский священник отец Николай говорит: «Мне надо спасать». А из часовни раздается голос: «Не ты! А Анастасия спасет». Она взяла икону и проснулась. Об этом сне Анастасия Бодорина поведала игумену и братии Пронской пустыни, куда пришла на богомолье. Там-то в чудотворном образе Божией Матери «Споручница грешных» она и узнала ту самую икону, что видела во сне.
Итак, отец Филарет стал служить в Казанском храме села Срезнево, взяв с собой из Пронской обители по благословению игумена список иконы Богородицы «Споручница грешных». Поначалу он исполнял в храме должность псаломщика. Когда же местный священник оставил свое служение и ушел на светскую работу, отца Филарета назначили настоятелем [3]. И он, будучи монахом, стремился принимать на официальные должности в своем храме только монашествующих. Помощником у него какое-то время числился его собрат по монастырю иеромонах Иоасаф, а на должности псаломщика – иеромонах Маркеллин (Коваленко), насельник Саровской пустыни.
В селе Срезнево у отца Филарета, помимо официально оформленной при храме братии, часто гостили и служили: бывший настоятель Пронской пустыни – игумен Аполлоний (Загатин); насельник Пронской пустыни иеромонах Сергий (Сорокин), будущий преподобномученик [4]; насельник Вышенской пустыни иеромонах Дорофей (Аникин); а также немало других священнослужителей.
Помимо простого народа, к отцу Филарету за советом и руководством стали приходить и монахини из разоренных монастырей, в основном тех, что находились близ Срезнево: Никоно-Сушкинского, Крестовоздвиженской Полунинской общины, Пронского Воскресенского; Сергиевского Телятниковского, Николо-Бавыкинского из Сапожковского уезда. В 1926 году в Москве высокопреосвященный Серафим (Александров), архиепископ Тверской, возвел отца Филарета в сан игумена.
Срезневская тайная монашеская община совершала богослужения и мирские требоисполнения, а также монашеское правило по монастырскому уставу. В срезневском Казанском храме, на 2-м этаже колокольни, располагался небольшой храм в честь Покрова Пресвятой Богородицы с одним небольшим оконцем, которое плотно закрывали на время правила, чтобы никто не заметил в нем света. В дореволюционный период во многих монастырях в колокольнях устраивались храмы, но для сельских небольших церквей это – явление редкое. Видимо, Промыслом Божиим он был устроен в Срезнево для того, чтобы в свое время послужить будущей общине монашествующих, собравшихся там в тяжелые годы гонений.
В общинах тайно совершались и монашеские постриги. Это известно как из следственных дел, так и из воспоминаний многих людей. Так, игумен Аполлоний на допросе в ответ на вопрос следователя о совершении постригов перечислял, скольких он «постриг» и при каком архиерее: при Вениамине – 2-х, при Глебе – 1-го, при Борисе – ни одного… Архиепископ Рязанский и Шацкий Иувеналий (Масловский), в будущем также сподобившийся мученического венца, благословил совершить постриг 28 женщин. Но отец Аполлоний уточнил, что до дня своего ареста он успел постричь только тринадцать из них. Для совершения пострига кого-либо из сестер отец Аполлоний «…требовал от игумении той местности аттестат о ее поведении, а если не было игумении, то от старшей монахини».
На том же допросе игумен Аполлоний говорил: «увеличивая численность монашек, я, как и владыка Иувеналий, стремились, как я сказал, создать авторитет Церкви, укрепить религию. Одновременно с пострижением монашек я их и исповедовал, во время исповеди, как поручал владыка, давал монашкам советы, как жить и трудиться и духовные советы, насчет сохранения главным образом, православия». Отец Аполлоний также уточнил, что архиепископ Иувеналий при встречах с ним всегда интересовался жизнью монашествующих и их поведением. Игумен Филарет, отвечая на тот же вопрос о постригах, сказал следователю: «…благословения на пострижение монашек я никогда от владыки не просил, но ко мне приходили сестры с бумагой от него, и после этого я их постригал в монашки».
В воспоминаниях схимонахини Елисаветы (Тарасовой) можно прочитать о том, что ее духовная мать, схимонахиня Мария (Левина), была пострижена в мантию отцом Филаретом в Срезневе, когда тот совершал постриг нескольких женщин (она присутствовала на постриге) [5]. Мария стояла у дверей храма и, видя «таинство», подумала: «Какие они счастливые!.. Я тоже желаю быть монахиней». По окончании пострига отец Филарет подошел к Марии и сказал: «Давай я и тебя постригу». От него не утаились ее желания, и он прозорливо видел ее стремление к подвигу, поэтому сразу же совершил постриг. Мать Мария, пройдя гонения, стала служить при Скорбященском храме города Рязани, где в свое время также образовалась монашеская община из сестер закрытого Казанского Явленского монастыря. После преставления последних монахинь она стала наставницей и духовной матерью для молодых монахинь, приходивших в Рязанскую общину.
Сотрудники советских спецслужб вели наблюдение за отцом Филаретом, и он, зная это, готовился к аресту. У него на этот случай на стене всегда висел приготовленный мешочек с самым необходимым.
В июле1930 года Рязанский отдел ОГПУ сообщал в Москву: в селе «Срезнево Шиловского района 11 июня по случаю престольного праздника имел место массовый наплыв богомольцев – всего около восьми тысяч человек. Такое большое скопление, как выяснено, объясняется тем, что в селе Срезнево служит в качестве священника некто Филарет… Предварительным выяснением установлено, что Филарет, имея “чудотворную икону”, проводит ежедневные молебны и другие виды служб, в которых участвуют несколько попов, монахов и монахинь. 11 июня сего года на празднике в селе Срезнево находилось до двадцати попов и до двухсот человек монашествующего элемента. Службы происходили в течение трех суток…»
В 1931 году на Рязанской земле прошла первая волна массовых репрессий, которая коснулась почти всех монашествующих. В ночь и в сам день великого праздника Святой Троицы, который пришелся на 31 мая, по распоряжению властей во всех районах Рязанского округа Московской области (в те годы существовала такая административно-территориальная единица) было арестовано большинство монашествующих.
31 мая был арестован и игумен Филарет со всей своей тайной общиной. В следственном деле под названием «Дело игумена Филарета (Пряхина) и др. о нелегальном монастыре в с. Срезнево. Рязанская обл., 1931 г.» По групповому делу с ним проходило еще 38 человек. Все они были осуждены на разные сроки. Игумен Филарет был приговорен к десяти годам исправительно-трудовых лагерей, спустя около месяца срок был сокращен до пяти лет. Монахинь выслали в Казахстан сроком на 3 и более года.
Монахини, вернувшись из ссылок в 1934 году, вновь объединились, теперь – вокруг иеромонаха Сергия (Сорокина), преподобномученика, назначенного вместо игумена Филарета настоятелем Казанского храма села Срезнево, так как тот отбывал еще свой срок в исправительно-трудовом лагере.
Репрессии 1937 года, казалось, уничтожили «монастырь» навсегда: ни самому отцу Филарету, ни иеромонаху Сергию продолжить окормление срезневской общины уже не довелось. Ещё в 1936 году отец Филарет, только что вернувшийся из заключения, по совету архиепископа Иувеналия уехал в Калинин (так в те годы называлась Тверь), чтобы избежать повторного ареста. Не имея разрешения служить, он проживал в селе Трубино и поселке Конаково Калининской области, а в 1939 году вновь был арестован и приговорен к трем годам исправительно-трудовых лагерей; 7 марта 1942 года он преставился ко Господу в Ново-Ивановском отделении Мариинского лагеря (ныне Кемеровская область). Иеромонах Сергий принял мученический венец раньше: он был расстрелян 23 декабря 1937 года. Но монахини, выжившие и вернувшиеся, претерпев самые страшные годы гонений, собрались в Срезнево вновь. Они объединились вокруг преподобноисповедницы Анны (Столяровой) [6], хранительницы чудотворного образа Пресвятой Богородицы «Споручница грешных». Небольшая общинка в Срезневе преемственно просуществовала вплоть до того времени, когда в России стала возрождаться Церковь. Возродились и многие монастыри.
Последней из Срезневской общины была старица-схимонахиня Мариамна (Сучкова) – духовная дочь архимандрита Иоанна (Крестьянкина), в тридцатисемилетнем возрасте благословленная им, тогда еще священником храма одного из сел Рязанской области, на принятие великой схимы. Более полувека матушка Мариамна была хранительницей чудотворного образа Пресвятой Богородицы «Споручница грешных». Она преставилась ко Господу 28 февраля 2008 года, прожив долгую и многотрудную жизнь и увидев радость церковного прославления сестер и наставников своей общины: преподобноисповедницы Анны и преподобномучеников Филарета и Сергия. Ныне они все вместе предстоят Царю Небесному в молитвах за всю Россию, за Божий народ!
1. Монахиня Нина (в миру Полунина Елизавета Сергеевна), родная внучка основателя общины В.И. Полунина; в 1917–1918 гг. была начальницей Крестовоздвиженской общины
2. Ныне рабочий поселок Кадом является административным центром одноименного Кадомского района Рязанской области.
3. Документы о составе причта Казанского храма с. Срезнево 1920–30-х гг. указывают, что иеромонах Филарет являлся настоятелем.
4. Иеромонах Сергий (Сорокин) служил в соседнем с. Заполье.
5. Игуменом Филаретом Анастасия Бодорина была пострижена в монашество с именем Анна.
6. Честные мощи схимонахини Анны (Столяровой) после прославления угодницы Божией как преподобноисповедницы были обретены и покоятся в раке в Казанском храме с. Срезнево.
Новости
Публикации
Монашество
Доклады
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
