В этом убежден наместник монастыря в честь святого великомученика Георгия Победоносца, настоятель кафедрального Патриаршего собора Светицховели архимандрит Серафим (Чедия). Почему? Потому что город Мцхета, расположенный неподалеку от Тбилиси, был древней столицей Грузии, и его из-за большого количества святых и культовых мест многие христиане именуют «Вторым Иерусалимом». Здесь хранится одна из величайших святынь христианского мира – Хитон Господень, и сюда принесла благую весть святая равноапостольная Нина (Нино Каппадокийская). Официальное название кафедрального собора – собор во имя Двенадцати апостолов Христовых. А второе – Светицховели – переводится как «Животворящий столп». Немногочисленная братия новообразованного монастыря, появившегося около 25 лет назад, объясняет паломникам, откуда такое светлое, жизнеутверждающее название взялось, что за ним стоит.
Как умерла первая христианка Грузии и что было дальше
Согласно преданию Грузинской Православной Церкви, Хитон Господень был выкуплен Элоизом, раввином из Мцхеты, у одного римского легионера. Тому он достался, дико себе представить, по жребию. Когда распинали Спасителя на кресте, то грузинский раввин – невольный свидетель страшной казни – решил выполнить просьбу своей горячо любимой сестры, просившей привезти ей что-нибудь, к чему прикасался Христос. Сама Сидония Христа не видела, однако услышав о Нем, поверила в Него как в Мессию и Спасителя мира. По возвращении из Палестины Элоиз передал Сидонии обагренный кровью Хитон, сотканный руками Девы Марии для Своего Божественного Сына. Дома он узнал об еще одной горькой утрате: смерти своей матери, женщины благоговейной и благочестивой, в совершенстве знавшей Священное Писание. Это была удивительная смерть! Таинственным образом, несмотря на расстояние в тысячу с лишним километров, до Сарры донеслись зловещие звуки с Голгофы – звуки вбиваемых в руки и ноги Иисуса гвоздей. И она скончалась от невыносимых душевных страданий… Но первой святой Грузии стала ее дочь Сидония, которая со слезами великой скорби стала целовать привезенный братом Хитон, потом прижала его к груди и упала бездыханной. Весь город собрался возле нее. И как ни пытались люди освободить из рук почившей святыню, безрезультатно. Хотел было облечься в одежду Христову царь Амазаер (Адарнас), да куда там! Ничего не вышло. Так и похоронили деву в царском саду с Хитоном на груди.
Насельники обители, конечно, устают от многолюдности, и все же не сетуют на огромный и, порою кажется, нескончаемый поток паломников. Они понимают, что ревностная христианская душа (и таких душ, слава Богу, становится больше) стремится к святыням. А тут величайшая святыня вселенского масштаба! Поэтому со вниманием и терпением братия относится к тем, кто приезжает поклониться заветному месту, где события, промыслительно развивающиеся в последующие века, превратили первый удел Богородицы на земле – древнюю Иверию – из языческой страны с неистовым поклонением бездушным истуканам в христианскую. И этой мужественной стране на протяжении не одного столетия пришлось отстаивать свое право исповедовать Христа в мусульманском окружении. Наверное, основная масса просвещенных верующих знает, что, исполняя волю Пресвятой Богородицы, святая Нина пришла из Иерусалима в Грузию и окончательно утвердила в ней веру Христову. Но как подкрепляют и углубляют это знание многие факты и детали! Например, такие: поначалу святая Нина жила в небольшом домике сторожа царского сада. Бездетные супруги, тяготившиеся одиночеством, с открытым сердцем приютили чужестранку. Проявили гостеприимство и душевность. Однажды во сне она увидела светоносного мужа, который велел ей войти в сад и найти под высоким кедром небольшой росток, готовый распуститься. Следующее действие: она должна была взять землю из-под ростка, дать съесть ее хозяевам, очень хотевшим детей. Святая в точности исполнила приказание. Спустя время, у сторожа и его супруги родился сын, впоследствии – несколько дочерей.
Слова «царский сад» возвращают нас мыслями в I век. А кедр – он вырос на месте упокоения Сидонии. По преданию, это было могучее чудотворное дерево. Священный кедр! Простоял он на могиле первой грузинской святой три столетия. До того судьбоносного события, когда в IV веке, обращенный святой равноапостольной Ниной ко Христу грузинский царь Мириан, решил построить здесь христианский храм. Огромный кедр спилили, и его ствол хотели использовать как основной столп для поддерживания главного купола храма. Но поднять не смогли. Всю ночь святая Нина молилась о Божественной помощи, и ей были явлены видения, в которых приоткрывались исторические судьбы Грузии. На рассвете Ангел Господень приблизился к этому столпу и поднял его на воздух. Столп, осиянный чудным светом, поднимался и опускался в воздухе, пока не остановился над своим основанием. Из пня кедра истекало благовонное миро. Так Ангел Господень указал место, где сокрыт в земле Хитон Господень. (Из того давнего времени пришло на грузинскую землю и закрепилось на века название «Светицховели» – «Животворящий столп»).
Кто хочет напитаться великой благодатью этого святого места – помолиться, поучаствовать в богослужениях, причаститься, он может остаться на какое-то время в монастырской гостинице. В ней размещают архиереев, приезжее духовенство, церковных работников есть и несколько мест для паломников-богомольцев. По словам архимандрита Серафима, у братии монастыря послушаний, тяжелых в физическом плане, нет. (Служба и дежурство в храме, прием паломников и туристов, послушание в Патриаршей резиденции во Мцхете, послушание в трапезной, на просфорне, на производстве свечей). Но огромного напряжения духовных сил, отдачи всего себя без остатка требует, например, принятие исповеди. Братия в священном сане служит, исповедует. В течение дня исповедовать приходится много людей. Много молодежи, студентов стало приходить в храм за духовным окормлением. Исповедь для молодых людей, да и для людей постарше нередко становится их первым шагом на пути к Богу. За этим, быть может, еще робким шажком нужно сделать второй, третий, более решительные, чтобы человек ступил на путь воцерковления и не сошел «с дистанции». Чтобы нашел в себе силы неустанно бороться с искушениями, особо изощренными в современном мире. Как заметил отец Серафим, если в пору его юности искушения чаще всего поджидали молодежь за порогом родного дома, то сегодня, сидя в четырех стенах, можно в такую пучину греха погрузиться! Современные технологии «помогают». Вот монахи монастыря святого великомученика Георгия, памятуя о глубокой религиозности своего народа, пронесшего православную веру через века, несмотря на персидские, арабские, монгольские, турецкие завоевания и насаждение безбожия в XX веке (за чем последовала, словно мощная вспышка на солнце, небывалая активность иностранных сект), стараются по мере сил и возможностей вернуть людей в лоно Православия. Исповеди мирян в монастыре придают большое значение.
Сам архимандрит Серафим, будучи настоятелем кафедрального Патриаршего собора Светицховели и наместником мужского монастыря, несет целый ряд других послушаний. Он является духовником Тбилисской духовной семинарии и академии. В Патриархии возглавляет отдел финансов. Окормляет женский монастырь в честь Святого великомученика Георгия в Накулбакеви, где строится большой храм в честь святителя Спиридона Тримифунтского. И еще с «домонашеских времен» осталось у него послушание, которое некоторые его собратья называют самым монашеским. Послушание в просфорне. По убеждению тонких знатоков этого дела, качество просфор сильно зависит от внутреннего состояния тех, кто их печет. Отец Серафим любит все свои послушания, и даже само слово для него – дорогое. («Сладкое», – сказал он в одном из интервью). А на вопрос, советует ли пастырь как духовник, допустим, семинаристам принимать монашеский сан, ответил просто: «Я в жизни никому не говорил: «Давай женись!» или «Иди в монахи!» Это сугубо личное дело каждого человека. Каждый сам должен выбирать свой жизненный путь, ведущий ко спасению… Я не могу навязывать что бы то ни было, могу только помочь. Каким образом? Обычно я предлагаю тому, кто стоит на распутье – монашество или жизнь в миру, – побыть какое-то время в нашем монастыре, поработать, помолиться. Чтобы, увидев монашескую жизнь изнутри, понять, твое это или не твое».
«Я не вошел в Церковь – я в нее ворвался!»
Интересным, насыщенным событиями и фактами был рассказ батюшки про его давнее «распутье» на пути этих двух столбовых дорог: монашество или женитьба. Но думается, начать следует все-таки с того момента, как грузинская семья Чедия вынуждена была бежать из родного Сухуми. Отец, часто лежавший в больнице (серьезная травма колена, сердечные приступы), в 1991 году умер. А в 1992 год вооруженный конфликт на территории Абхазии – резня, увечья, убийства, потоки людской крови – привел к тому, что 250 тысяч грузин, живших там, спешно покинули свои дома. Некоторые, как он, его мама и сестра – практически без вещей, в чем были. Только бы сохранить жизнь! Семья Чедия оказалась в Петербурге. И здесь будущий монах, о чем он потом не раз вспоминал, остро почувствовал, что ему не хватает чего-то. Не материального (хотя ничего из материального достатка не осталось), а духовного. Родители по вероисповеданию были христианами, бабушка соблюдала посты, без календаря знала все православные праздники, да и дети могли перекрестить лоб, но дальше этого не шло. Церкви были закрыты, а ближайший к Сухуми Драндский монастырь в честь Успения Божией Матери, где до революции подвизалось до 300 (!) монахов, оказался территориально поделенным на две своеобразные части. В одной находилась тюрьма, в другой – школа-интернат, в которой отец Серафим учился (правда, в отличие от учеников из отдаленных мест он после уроков возвращался домой). В городе на Неве у него произошли встречи с людьми, которые с пастырской любовью и твердостью повели его к Богу, поставили перед ним духовные ориентиры, важные для него и сегодня. Пожалуй, это случилось в наиболее болезненный для будущего отца Серафима момент поиска смысла жизни. Имя старца – протоиерея Иоанна Миронова – в православном Питере давно было на слуху. Немало людей знало его как одного из старейших клириков города, настоятеля храма в честь иконы Божией Матери «Неупиваемая чаша» (на территории завода АТИ), продолжателя дела святого праведного Ианна Кронштадтского в деле борьбы за народную трезвость. Прихожанам храма было известно, что их отец-настоятель в молодые годы обращался за духовными советами к старцам (ныне прославленным – преподобному Серафиму Вырицкому и преподобному Симеону Псково-Печерскому). Имел с ними общение. И этот «солнечный батюшка», (до чего же точное и емкое определение его духовных детей!) стал окормлять молодого беженца, насильно вырванного из родной среды и чувствовавшего себя потерявшимся в безбрежном людском океане.
Привел к нему юного Каху (мирское имя архимандрита Серафима) отец Максим Чантурия, который учился в аспирантуре Санкт-Петербургской духовной академии. Каждое воскресенье после Литургии он читал Катехизис в воскресной школе при храме в честь Шестоковской Божией Матери (грузинский приход). Каха Чедия обрушил на аспиранта духовной академии шквал вопросов, и главным среди них был вопрос о Царствии Небесном. После смерти отца он слышал от людей: «Царство ему Небесное». Но что это такое, не знал и долго искал ответа. Ходил из библиотеки в библиотеку, день за днем читал книги, и эта невесть откуда взявшаяся потребность в «запойном чтении» сильно волновала его маму. Как и то, что сын не думает о семейной жизни, и на нем может закончиться их род... Одним из самых ярких воспоминаний питерского периода для отца Серафима стала поездка к нетленным мощам преподобного Александра Свирского. Пропавшие в 1918 году и долго хранившиеся под биркой «безымянного экспоната» в Военно-медицинской академии Санкт-Петербурга, они почти через 80 лет были переданы братии Александро-Свирской обители. Отправился Каха в путь со своим первым духовным наставником и братом Максимом Чантурия, даже не подозревая, что вернется оттуда совсем другим человеком. По дороге с недоумением думал: что за святой? Что за мощи? Далек был от понимания всего. Но именно там, в столь значимом для многих поколений верующих людей месте, он услышал зов Спасителя: «Следуй за Мной» и с жаром откликнулся на него. А вскорости произошло его знакомство с протоиереем Иоанном Мироновым. Навсегда отпечаталась в памяти первая исповедь у прозорливого, с любящим сердцем старца. Появилось такое устремление к духовной жизни, что спустя годы архимандрит Серафим с доброй улыбкой произнесет это признание: «Я не вошел в Церковь – я ворвался в нее!» Ворвался и почувствовал: вера крепнет, а вот богословских знаний не хватает. Отец Максим посоветовал получить духовное образование в Тбилиси. Конечно, Петербург был и остается дорогим сердцу городом, который приютил семью, бежавшую от войны, помог найти смысл бытия, духовно обогатил, но как же тянуло на Родину! Хотелось учиться в Грузии.
Господь печется о людях, в душе которых искорка любви ко Творцу разгорается в пламя. Мама архимандрита Серафима – нынче монахиня Наталья. Протоиерей Максим Чантурия является настоятелем храма Святителя Николая Чудотворца в Тбилиси и преподает в Тбилисских духовных школах аскетику и историю. Также он ездит на научно-богословские конференции в Россию и считает Санкт-Петербург и Москву родными городами. (В Москве пастырь-богослов какое-то время служил в храме святого великомученика Георгия Победоносца в Грузинах). А будущий архимандрит Серафим (получивший в монашестве имя своего любимого святого – преподобного Серафима Саровского) с момента приезда в Тбилиси и по сей день ощущает в душе неизбывную радость оттого, что находится в послушании у Святейшего и Блаженнейшего Католикоса-Патриарха всея Грузии, Архиепископа Мцхетского и Тбилисского Илии II.
Важно знать волю Божию
С самого начала Каталикос-Патриарх при встречах вроде бы в шутку, но неизменно спрашивал семинариста: «Ты не хочешь в монахи?» Что он мог сказать Святейшему, общение с которым было ежедневным и который стал его духовным отцом? Что священники из белого духовенства советуют жениться, монашествующие – стать монахом, в то время, как и супружескую жизнь, и монашескую он плохо представляет? Понимает только, что ответственность за спасение собственной души велика везде – в миру, в монастыре... Для него в тот момент важно было знать волю Божию. А когда узнал, сразу почувствовал в душе готовность исполнить ее. Все сомнения и колебания решительно были оставлены в прошлой жизни. Наверное, если попытаться проанализировать те духовные поиски, то можно сказать, что в первую очередь помогли ему увидеть всю красоту и представить сладость монашества святитель Иоанн Златоуст и Каталикос-Патриарх всея Грузии Илия II. Первый – своими трудами, в которых он пламенно защищал монашество от жестоких преследований и своим видением этой сокровенной науки, силой своего убеждения поднял его на огромную высоту («..Уста монахов... исполнены благоухания. Таково настоящее их состояние! А будущее их – какое слово может выразить? Какой ум – постигнуть? Их жребий ангельский: неизреченное блаженство, несказанные блага!» – писал один из трех вселенских учителей Церкви. (свт. Иоанн Златоуст, 50, 699). Второй – современник, Предстоятель Грузинской Православной Церкви – указал на путь спасения своим повседневным примером жертвенного служения, незыблемой основой которого стали высокий молитвенный настрой и безграничная доброта и милость к людям. «Он нам и отец, и мать, – произнес отец Серафим. – От многих людей в Грузии вы можете услышать, что рядом со Святейшим становится мирно, спокойно и радостно».
Отец Серафим был назначен наместником мужского монастыря в честь святого великомученика Георгия в 2010 году. Определенный опыт духовного руководства обителью он получил во время своего настоятельства в Кахетии – в монастыре святого Стефана Хирсели (одного из тринадцати святых ассирийских отцов, погребенного в левом приделе монастырского храма). Исполняя разные ответственные послушания, отец-наместник особенно ценит общение с братией. Кроме молитвенного, – еще доверительные беседы и диалоги в вечернее время. Литургия в монастыре совершается каждый день. Вначале (после молитвенного правила) – чисто монашеская, в которой участвует только братия. А в 9 утра Литургия собирает прихожан и паломников. И вечерняя служба – в 16.00 для всех, затем в 21.00 монастырь закрывается и начинается богослужение для насельников обители. Продолжая тему общения с братией, архимандрит Серафим признал, что это один из ключевых факторов в повседневной жизни их монастыря. Такое общение, причем ежедневное, и для него самого очень важно. У всех, в том числе и у отца Серафима, время от времени возникают какие-то проблемы, а собираясь вместе, они находят пути их решения. Мудро, по-доброму, по-братски. Так и сплачивается их монашеская семья. Сейчас в ней девять человек. Было больше, но открываются в Грузии новые монастыри и Святейший направляет туда тех, кто опытным путем прошел в обители святого Георгия школу духовной жизни и показал: ему по силам нести крест потяжелее, есть у него такое дерзновение. Хотя это распространенная практика: монастырь, где братство старается преуспевать в молитве и добродетелях, становится «кузницей кадров» для других обителей, все же расставаться бывает тяжело. В таких случаях радость и грусть неотделимы друг от друга.
…Кому как не архимандриту Серафиму, почувствовавшему в молодые годы непреодолимую тягу к знаниям, способным развить проклюнувшийся в душе росток веры, следовало задать насущный вопрос: насколько важно образование для монаха? Или молитва, внутренняя жизнь важнее? Вот что ответил батюшка: «Я думаю, что образование монаху необходимо. Оно дает возможность больше узнать о своей вере. Больше ревновать о страхе Божием. Образованные монахи – это те монахи, которые принимают Христа Спасителя в сердце и постоянно работают над собой. Знания и вера должны соединяться». Только важно при этом, по словам пастыря, избежать серьезной опасности. Ловушка, в которую может попасть человек, искренне стремящийся к вершине знаний, это когда знание надмевает. (Согласно святоотеческому толкованию, если знание не соединено с любовью, оно производит гордость. Возникает чувство превосходства над другими людьми, надменность, а это уже великий грех).
***
Собор Светицховели образно называют сердцем Грузинской Православной Церкви, закованным в камень и гранит. Некоторые паломники и туристы обращают внимание на то, что грузинские православные церкви в большинстве своем темные, но в этом соборе много света. Здесь короновали грузинских царей, а после ухода в мир иной хоронили. Хоронили князей, патриархов. Здесь же состоялась интронизация нынешнего Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии II и здесь его Патриаршая резиденция во Мцхете. С собором связано еще одно предание. Точнее, с блаженной Сидонией. Что во время Второго Пришествия Господа Иисуса Христа первая грузинская святая выйдет Ему навстречу, держа в руках Хитон как свидетельство своей вечной любви.
Материал подготовили: Екатерина Орлова, Нина Ставицкая
Фото: Владимир Ходаков
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
