Доклад игумении Иулиании (Каледы), заместителя председателя Синодального отдела по монастырям и монашеству, настоятельницы Зачатьевского ставропигиального женского монастыря на круглом столе «Практическое исполнение монашеских обетов в условиях современности» (Александро-Невский Ново-Тихвинский женский монастырь, г. Екатеринбург, 13 августа 2026 года)
Ваше Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Владыко Евгений!
Ваши Преосвященства, досточтимые отцы, матушки игумении, братия и сестры!
По благословению Высокопреосвященного митрополита Каширского Феогноста, председателя Синодального отдела по монастырям и монашеству, сегодня я имею счастливую возможность принять участие в работе регионального круглого стола для монашествующих Екатеринбургской митрополии, посвященного теме исполнения монашеских обетов в современном мире. Для меня большой радостью является посещение благословенной Екатеринбургской земли и возможность общения с вами.
Понятие «целомудрие», в широком смысле, говорит о целостности мышления и той благодатной мудрости, которая даруется подвижнику по мере его совершенствования в христианских добродетелях и единения с Богом.
Целомудрие в Новом Завете явилось самым высоким приношением, какое только может принести человечество неизреченной Божественной Любви. Нет таких велеречивых слов, которыми можно было бы описать этот наиприятнейший Богу дар, его благоухание и благолепие. Величию целомудрия воспеты множество гимнов, нашедших свое отражение в житиях дев, в особенности, тех из них, которые с малых лет соревновались между собой, дабы, идя на любые жертвы и муки, доказать твердость своего обета и устремиться навстречу своему Небесному Жениху.
Источник целомудрия – Сам Господь Иисус Христос. Жизнь в девстве, целомудрии и благоговении – это жизнь христианской души, девы, обрученной Небесному Жениху – Христу.
Родившись от Девы, Христос узаконил непорочность, которая возводила бы нас на Небо и ограничивала силу преходящего мира. Бог сошел на землю, чтобы нас на Небеса возвести.
Наши сердца восхищаются и воскрыляются примером многочисленного сонма мучениц и преподобных, посвятивших себя служению Единому Жениху душ человеческих, а также тех кающихся святых жен, которые уцеломудрили себя в необратимой решимости следовать Своему Спасителю. Их сердца настолько горели любовью ко Христу, что никто и ничто не могло их отлучить от этой любви.
Где их человеческая природа? Где слабость натуры их? Где их малолетство, маловерие? Где ограниченность их понятий?
Их Возлюбленный наделил их силой свыше. Они достигли великих побед и обрели венцы вечной славы. Общины земных ангелов, целомудренных Христовых невест, отвергших мирские удовольствия, покинувших свои семьи и свою родину, чтобы жить подобно воинам Христовым, твердыми в вере, вооруженными поясом воздержания, – именно им принадлежит заслуга в том, что это великое наследие святой жизни сохранилось и дошло до нас через века и поколения. Они оставили нам этот пример всецелого следования за Господом и пламенной любви к Нему. Совершеннейший же пример жизни в девстве, чистоте и целомудрии человечество имеет в лице Пресвятой Девы Богородицы Марии, уготовившей Себя стать вместилищем Слова Божия.
«Радуйся, Невесто Неневестная… Целомудрия Наставнице, душ наших Очищение!» – поем мы в гимнах Пренепорочной Деве, именуемой Небесной Игуменией всех обителей, Наставницей и Руководительницей всех боголюбивых душ.
Еще во время земной жизни Пресвятой Богородицы вокруг Пренепорочной Девы Марии собралась община дев, желающих подражать Богоизбранной Деве. Предание сохранило свидетельства о жизни большой общины (до двухсот подвижниц), собравшихся вокруг Пресвятой Богородицы и проводивших жизнь в непрестанном славословии Бога, целомудрии и чистоте, постом, молитвой и делами милосердия уготовлявших свои души к принятию Небесного Жениха. По месту их обитания они именовались «Девы Масличной горы», и после Успения Божией Матери продолжали проводить девственную жизнь. Они имели особые одежды, покрывавшие их тело, и особый головной убор – плат девства. Посвящение в девы совершалось в храме, сопровождалось особыми песнопениями и молитвословиями и возложением рук епископа. Подобные общины распространились не только в Палестине, но по всему Востоку и Египту еще в апостольские времена. Известно, что святой апостол Матфей совершил чин посвящения в девы эфиопской царевны Ифигении и сопровождавших ее двухсот дев.
Такая жизнь, в совместных молитвах и рукоделии, богомыслии, изучении Священного Писания и нравственной чистоте, под духовным руководством опытных стариц, по своему существу явилась начатком монашеской жизни.
Действительно, хранение целомудрия и девства – один из обетов, который приносит Господу принимающий монашеский постриг. «Сохраниши ли ся в девстве и целомудрии и благоговении даже до смерти?», – слышит постригаемый, и отвечает: «Ей, Богу содействующу».
Дающий это обещание монах не лишается чего-то необходимого, не терпит ущерб, но напротив, получает новое, духовное дарование, возводящее его в новую реальность полноты Богообщения, он призывается к жизни в Боге и обещается хранить данный ему талант и преумножать.
Жизнь в целомудрии – это жизнь в свободе от всех мирских попечений и привязанностей, по Апостолу: Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; а женившийся заботится о мирском, как угодить жене; и он разделён. И незамужняя и дева заботится о Господнем, чтобы быть святой и телом и духом, а замужняя заботится о мирском, как угодить мужу (1 Кор. 7:32–34).
Добродетель целомудрия всеобъемлюща и многогранна. Само ее название указывает на жизнь внутреннюю, внимательную, трезвенную, имеющую единственную цель – обретение Христа и наследование Его Царствия. Следовательно, монах, произнося обет целомудрия, всецело обручает себя Богу и Церкви, обещает Богу православное, ничем не поврежденное исповедание веры, внимательную жизнь по заповедям Христовым и церковным установлениям и хранение единства духа в союзе мира (Еф. 4:3) со своим игуменом, братством и всей Церковью.
«Вначале, когда вступает человек в обитель, большая ревность бывает, и путь этот словно усыпан мягкими цветами… – пишет к духовным чадам-монашествующим священномученик Серафим (Звездинский) о дивном саде – монашестве, в котором подвижник идет по трем тропинкам, то есть исполняет три обета; а по мере продвижения, то есть по прошествии нескольких лет, в стопы монашествующего начинают вонзаться острые шипы – восстания страстей, проявления «ветхого человека», и много нужно преодолеть, претерпеть, обновить в себе, дабы вкусить от плодов, находящихся в конце этих тропинок. – Пусть придешь ты вся израненная, кровью облитая, но блаженна ты будешь, когда вкусишь от этих благодатных сладких плодов» [1] Вступая на монашеский путь, душа, влекомая любовью к Богу, желает всю себя посвятить и отдать Ему Единому, желает пребывать в неразрывном союзе с Господом, в полноте Богообщения и Богопознания.
И даже тот, кто был подвержен многим страстям, при помощи глубокого покаяния и Божественной благодати может возвратить утраченную чистоту и стать целомудренным даже выше естества, чему примером служат преподобная Мария Египетская, преподобномученица Евдокия и сонм других святых подвижников и подвижниц, от древних времен до наших дней.
Повергаясь перед величием Божиим в сокрушении и нищете духа, осознавая греховность своей человеческой природы, с надеждой на милость и любовь Небесного Отца, кающаяся душа взывает: «Объятия Отча отверсти ми потщися…», но еще предстоит пройти путь преображения от ушедшего на страну далече, питающегося рожками своих страстей – к «возлюбленному сыну», призванному войти в Чертог Царя Небесного.
Монашеская жизнь – это действительно жизнь в объятиях Отчих, жизнь в присутствии Божием, в славословии Триединого Бога, в исполнении воли Божией, в стяжании благодати Святого Духа, и она есть свидетельство о предназначении человека к богоподобной жизни, как мы слышим в Евангелии: Да будут вси едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино (Ин. 17:21).
Человек создан по образу и подобию Божию. Как пишет, в частности, преподобный Максим Исповедник, Бог Триипостасен, то есть имеет одну сущность в Трех Ипостасях. То же происходит и с душой. Она нераздельна, но имеет три силы: ум, желание и волю. Все они должны находиться в единстве и устремляться к своему Создателю. Естественное состояние трех сил заключается в том, чтобы уму познавать Бога, желанию желать и любить только Бога, и воле творить волю Господа.
Со времени прародительского греха человеческая природа лишена первозданной целостности, все душевные силы человека: ум, чувство, воля разобщены, человек всегда находится в выборе следованию «закону плоти или закону духа». Часто происходит так, что желание хотело бы вернуться к Богу, но не отпускает его воля. Или хочет желание, но не хочет ум по своему неверию и нелюбви к Богу.
Но тем, кто возжелает наследовать свободу духа, в монашестве открывается кратчайший путь преодоления этой греховной раздробленности, ради обретения утраченного союза с Богом и новой цельности своей личности в общении с Богом.
Душа, возлюбившая Христа, забывает себя, отрекается от угождения себе и всецело устремляется к Нему. Душа монаха/монахини, хранящих целомудрие и благоговение, по преподобному Иустину (Поповичу), «вохристовляется», то есть становится новым творением во Христе, имеющим Христов ум, Христово сердце, Христову волю.
Иметь ум, волю и сердце Христовы – значит полностью преобразить свою жизнь по образу Иисуса Христа. Тогда человек мыслит Евангелием, искренне любит и прощает людей, а также добровольно исполняет волю Божию, отказываясь от эгоизма. Это духовное состояние обновленного человеческого естества и можно назвать целомудрием. Как глубоко отмечает преподобный Иоанн Лествичник: «Целомудрие – всеобъемлющее название всех добродетелей» [2].
Целомудрие как цельное, неповрежденное рассуждение означает правильное внутреннее устроение. «Душа может соединиться с нетленным Богом, только если сама, насколько возможно, очистится целомудрием, чтобы воспринять подобное, стать как бы зеркалом для чистоты Божией, чтобы участием в первообразной красоте и отражением ее и самой преобразиться» [3], – пишет святитель Григорий Нисский.
Сегодня мы живем в век особенной, всеобщей расслабленности, и даже в монашеской среде мы часто пренебрегаем многими аспектами внутренней жизни как малозначащими или считаем их неисполнимыми в современных обстоятельствах.
Вседозволенность и отсутствие четких понятий о добре и зле, о грехе и добродетели порождают в человеке дерзость, вольность, его ум и сердце становятся малоспособными к познанию Божественных истин. О борьбе с дерзостью как сильнейшим врагом целомудрия и всех добродетелей напоминают святые отцы с первых веков христианства. «Ничто так не отгоняет от души страх Божий, как дерзость» [4], говорит преподобный авва Дорофей. «Нет страсти более лютой, как дерзость: она родительница всех страстей; подвижник должен воздерживаться от вольности в обращении» [5], учит авва Агафон.
Не редкость, а скорее закономерность, когда приходящие в монастырь из современного мира имеют вольность в общении, панибратство, порой неосознанную и не замечаемую дерзость, шутливость и остроумное, а иногда и острословное смехотворство – тот тип общения, который новоначальный приносит с собой из мира, где это не считается чем-то греховным, и таким общением заражает и других, еще не утвердившихся в монашеском жительстве. Такой способ общения мешает ему в приобретении цельности и рассеивает, как пшеницу на поле. Потому еще в IV веке святитель Василий Великий при составлении своих «Подвижнических уставов» обращал большое внимание на внешнее поведение монахов, а особенно монахинь, чья природа удобопреклоннее на эмоциональные и чувственные проявления, наставляя новоначальных иметь «поступь скромную, голос тихий, взор, обращенный долу…»
Святитель Игнатий (Брянчанинов) в своем труде «Приношение современному монашеству» посвятил особую главу наружному поведению иноков, где заключает: «Сохранение правил может привести наружное поведение инока в благоустройство, приучить его к постоянному благоговению и наблюдению над собою» [6]. У преподобного Исаака Сирина находим: «Я видел многих великих и дивных отцов, которые более, нежели о прочих деланиях, заботились о благочинии чувств и навыках тела: от этого благочиния рождается благочиние помыслов» [7].
Хранение девства и целомудрия – это подвиг хранения всех чувств, мыслей и желаний, это подвиг трезвения, бодрствования над собой, отречения от себя и следования за Христом. Преподобный Никодим Святогорец в своем сочинении «О хранении чувств», подробно пишет о хранении зрения, слуха, обоняния, вкуса, осязания, воображения, всех чувств вообще и о хранении ума и сердца; призывает приучать чувства постепенно переходить от любви к плотским наслаждениям – к небесным.
В XIX веке в одном из русских монастырей – Борисовской Тихвинской женской пустыни был принят строгий пустынный устав Глинской пустыни, составленный преподобным Филаретом (Данилевским) и примененный к особенностям женской обители. За короткое время, благодаря этому уставу, Тихвинская обитель прославилась по всей России благочестием насельниц и образцовостью монастырского хозяйства. Сестры строго хранили свои чувства, большинство работ по монастырю исполняли сами, а тяжелые работы исполняли мужчины, но на внешней, хозяйственной территории. Монахини пребывали во внутреннем сосредоточении и молитве. Сам язык их общения, насыщенный словами Священного Писания и почтительными выражениями при обращении друг ко другу, для окружающих мирян был малопонятен и воспринимался как священный.
Однако сегодня на хранение чувств в монашеской среде обращается, возможно, недостаточное внимание. И в этом отношении хотелось бы отметить современную практику египетских монастырей, с которой, по благословению Святейшего Патриарха Кирилла, мы имеем возможность знакомиться в последние десять лет. Египетские монахи и монахини заботятся о соблюдении молчания, об избегании общения с лицами противоположного пола. Так, в мужских монастырях нет трудниц – женщин, все работы по обители братия исполняют сами. В женских монастырях к общению с рабочими допускаются только сестры зрелого возраста. Для исключения мирских впечатлений в египетских монастырях работают над созданием полной информационной базы для монашествующих – без выхода в интернет-пространство.
Нам, игуменам и игумениям, важно помнить о необходимости уделять особенное внимание личному общению с насельниками, особенно с теми, кто по роду послушаний часто использует интернет и соцсети, проводить общие беседы о достоинстве и высоте монашеского жительства, создавать условия для исполнения монашествующими личного молитвенного правила, чтения Священного Писания и творений святых отцов, частой исповеди как средств очищения ума и сердца.
Чем еще помочь монаху достигать целомудренного состояния? Святые отцы напоминают нам, что целомудрие пребывает во Христе, который есть «Сын девства, Великий начальник девства и Жених душ». Священномученик Игнатий Богоносец пишет: «Нам должно вглядываться в личность самого Христа – Великого Учителя и основателя девственного целомудрия», а что удобнее бывает для этого, как не молитва Иисусова, в которой, с одной стороны, мы исповедуем величие Божие, с другой – свое недостоинство, собираясь мыслями и предстоя пред Богом, когда Сам Спаситель заронил Слово Свое в сердца наши и возрастил в них желание стать посвященными Ему?
Кроме молитвы, второе оружие монаха – пост. «Что пришел еси, припадая ко святому жертвеннику и ко святей дружине сей? – «Желаю жития постнического». Воистину в нашем житии призваны ежедневно звучать слова: «Прииде пост – мати целомудрия, обличитель грехов, проповедник покаяния, жительство ангелов и спасение человеков» [8]!
Борьба за целомудрие – это сораспятие Христу, повергание себя перед Крестом Христовым, в смирении и осознании своей немощи, неспособности самому сохранить этот бесценный дар, уповая только на Его милость. Имея перед внутренними очами Крест Христов и Распятого за нас Господа Иисуса Христа, душа обретает благодать и силу. Ежедневно в вечерних молитвах все христиане словами святителя Иоанна Златоуста взывают: «Господи, даждь ми смирение, целомудрие и послушание». Когда человек смиренно осознаёт свое недостоинство, тогда разрозненные силы души соединяются в стремлении служить Господу.
Как помочь новоначальному преодолеть греховную разрозненность и научиться собирать воедино силы своей души?
Одна матушка игумения поделилась, что предлагает новоначальным сестрам со вниманием, не спеша, читать в келье молитву по четкам, читать и изучать Евангелие и Псалтирь, заучивать отрывки и памятовать о них в течение дня, чтобы так, постепенно, сестры научились собирать ум и «распознавать» приходящие извне помыслы, образы воображения и мечтания, и с Божией помощью, призывая Имя Христово, сверяя свои поступки, слова и помыслы с Евангелием, очищать ум и сердце от грехов и страстей.
Преподобный Силуан Афонский много плакал, вел крепкую духовную брань, и так писал: «Господь научил меня держать ум во аде и не отчаиваться, и так смиряется душа моя, но это не есть еще настоящее смирение, которое неописуемо. Когда душа идет к Господу, то бывает в страхе, но когда увидит Господа, то от красоты славы Его неизреченно радуется, и от любви Божией и от сладости Духа Святого совершенно забывает землю» [9].
Страх Божий, послушание, смирение приводят душу в состояние благоговения – священного трепета и умиления от величия Божия и Его Неизреченной Любви.
Жизнь в благоговеинстве, то есть в страхе Божием, в безграничном доверии и чистой любви к Нему как Всеблагому Творцу и Промыслителю, является деятельным выражением целомудрия. В благоговении святые ангелы предстоят Престолу Царя Славы, в великом благоговении ревнующие о чистоте проводят каждый день жизнь свою, имея перед внутренними очами Грядущего во Славе Господа. Тот, кто ходит в присутствии Божием, непременно будет заботиться о хранении себя в чистоте и внутренней собранности, и наоборот, жизнь целомудренная, в смирении и кротости, в хранении своих внешних чувств и внутренних движений сопровождается великим благоговением и трепетом.
К сожалению, многие современные люди не знают, что такое благоговение, полагая его основу в совершении определенного количества поклонов, не предполагая, что благоговение – прежде всего есть внутреннее предстояние перед Живым Богом. Для приобретения этого личного опыта общения с Богом монаху необходимо иметь время для уединения, чтения и личной молитвы, для анализа прожитого дня и испытания своей совести. Пребывая наедине с Богом, монашествующий постепенно познает, чтó есть страх Божий, начинает бояться оскорбить величие Божие, нарушить Его волю, борется с проявлениями самости, своего «ветхого человека», навыкает послушанию, не желает для себя ничего и не ищет ничего, кроме того, что желает Бог.
В завершение хотелось бы отметить, что целомудрие является прекрасной, высокой, и, можно сказать, сверхъестественной добродетелью. Но «сверхъестественная» не значит «неисполнимая». «Идеже бо хощет Бог, побеждается естества чин» [10]. Тот, кто дает обет целомудрия, исповедует величие и всемогущество Божие и с решимостью говорит вместе с Апостолом: Вся могу о укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп. 4:13), но вместе с тем смиренно припадает к Богу, осознавая свою немощь и невозможность своими силами, без Божественной помощи соблюсти этот обет. Такое смиренное устроение и преданность Богу привлекают Его милость и благодать, помогающую исполнить обещанное.
«Тебе я чистоту храню и, светочи держа горящие, Тебя, Жених, сретаю!» [11]. Эту песнь души, живущей пламенной любовью к Богу, мы, монашествующие, призваны непрестанно оживлять в себе, не давая угаснуть этому благодатному светильнику, но непрестанно трезвиться и возливать в него елей молитвы, слез, послушания, смирения и всех добродетелей, особенно присущих монашеской жизни.
«Се Жених грядет», да идем в сретение Его!
Благодарю за внимание!
- [1] Беседы великих русских старцев. Священномученик Серафим, епископ Дмитровский. Беседы святителя Серафима в Аносиной пустыни. Беседа вторая. [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/prochee/besedy-velikih-russkih-startsev/22
- [2] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. 15:4.
- [3] Творения иже во святых отца нашего Григория Нисского, епископа. М., 1865. Ч. 7. С. 339.
- [4] Авва Дорофей, прп. Поучения. Поучение четвертое. О страхе Божием. [Эл. ресурс] URL: https://predanie.ru/book/69052-tvoreniya/?chapter=chapter_9&ysclid=mst7nt3gbb255278071
- [5] Цит. по: Игнатий (Брянчанинов), свт. Приношение современному монашеству. Правила наружного поведения для новоначальных иноков. [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Ignatij_Brjanchaninov/prinoshenie-sovremennomu-monashestvu/1
- [6] Там же.
- [7] Там же.
- [8] Стихира на стиховне в Понедельник 1-й седмицы Великого поста, глас 5.
- [9] Софроний (Сахаров), архим. Преподобный Силуан Афонский. Писания Старца Силуана. О смирении. [Эл. ресурс] URL: https://predanie.ru/book/87117-tvoreniya/?chapter=chapter_5&ysclid=mstc4whe1y641806899
- [10] Богородичен Догматик, глас 7.
- [11] Мефодий Патарский, сщмч. Песнь дев. [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Mefodij_Olimpijskij/pesn-dev/
Новости
Доклады
