Куликово поле как поле жизни…

Начнем разговор с простого замечания: великого князя Московского и Владимирского Димитрия Ивановича, который был внуком Ивана Калиты, заложившего основы политического могущества Москвы, и правнуком святого Даниила Московского, – все знают, тем не менее, как Дмитрия Донского…

Было страшное сражение на Дону, у устья реки Непрядвы. Стоит помнить, что звания Донской удостоился не только Димитрий Иванович, но и его двоюродный брат Владимир Андреевич Храбрый, сыгравший ключевую роль в битве с Мамаем. Объяснение очень простое: как исторический деятель князь сделал немало, но из череды таких великих дел, как строительство первого каменного Кремля, появление Московской денежной системы, забота об устранении междоусобиц и многое другое, главным оказалось событие, связанное с рекой Дон. Поэтому прозвище Донской осталось и пережило века.

А каким Вы видите, представляете себе князя Димитрия Ивановича?

Тридцать девять лет всего… Димитрий Донской прожил, по нашим меркам, короткую, яркую жизнь. Сколько он успел! Знаете, в этом году мы подводим некие итоги: 30 лет музею-заповеднику. И очень часто слышим в свой адрес дифирамбы: как много мы сделали. Я не пытаюсь сравнить свою деятельность с князем Димитрием Ивановичем. Хочу просто сказать: сколько ты себе поставишь целью, – столько и сделаешь. Не надо занижать планку. Димитрий Донской – это тот самый случай. Он не ограничивал себя какими-то шаблонами. В этом его личность мне как человеку импонирует. Хотя он все-таки был реалистом, – задал вектор развития, указал путь, по которому следовало двигаться. Пережил и победы, и поражения, но четко видел перспективу развития страны. Он верил, что его потомки избавятся от гнета, добьются суверенитета. Мне всегда интересно было его завещание. Уходя из жизни еще молодым человеком, он уверенно пишет: «переменит Бог орду». А это случится почти через сто лет после его смерти! Его потомки воплотят им задуманное и предначертанное. Князь Димитрий смотрел далеко вперед, не ставя, мне кажется, цели войти в историю. Он был нацелен на абсолютно конкретную задачу – добиться полной самостоятельности, полной независимости Руси. Это реальный исторический факт. Да, иго тогда не прекратилось, но отправной точкой того, что завершение этого периода все же необходимо и возможно, стала Куликовская битва. Князь сделал очень много для суверенитета страны. Стал выпускать собственную монету. Ведь чтобы добиться победы, ты должен обладать не столько супероружием, сколько крепкой экономикой. Димитрий Иванович в каком-то смысле первопроходец. За короткий промежуток времени ему удалось сделать очень многое.

Музей-заповедник «Куликово поле» сегодня объединяет 8 разноплановых пространств: большая часть из них находится в непосредственной близости от поля Куликовской битвы, некоторые объекты – в 130 километрах от памятного места, в Туле. На Куликовом поле это мемориальные комплексы на Красном холме и в селе Монастырщино, доминантами которых выступают старейшие памятники архитектуры и православные святыни. Это музеи, созданные в стенах тульских усадеб: Музей купеческого быта в Епифани, музей «Тульские древности» и пространство «Археология» в Туле. Вскоре в их число войдет и новое подразделение в Епифани – Центр хранения коллекций, для которого также приспосабливаются памятники архитектуры, и в котором планируется демонстрировать широкой публике уникальное материальное наследие Тульской земли. Главный объект – современный музей, созданный с нуля на поле Куликовской битвы и расположенный у эпицентра сражения, хранилище реликвий – Музейный комплекс «Куликово поле» в Моховом.

На территории Куликова поля располагаются несколько храмов. Это и подворье Троице-Сергиевой лавры, и Свято-Успенское подворье Борисоглебского Аносина ставропигиального женского монастыря, храм Рождества Пресвятой Богородицы Тульской епархии. Как музей взаимодействует с этими церковными организациями?

Мы пользуемся разной терминологией: но делаем, как я считаю, одно общее дело. Мне кажется, несмотря на то, что между словами «посетитель» и «паломник» большая разница, – суть едина: всем важно оказаться там, где родилась Россия. По моему скромному мнению, здесь должен побывать каждый россиянин, чтобы увидеть это место не через телевизионную картинку или экран своего смартфона, а почувствовать его душой и сердцем. Чаще всего так и происходит. Паломники не только посещают святые места, связанные с блаженной Матроной Московской (недалеко от Куликова поля село Себино, родина святой), храм преподобного Сергия Радонежского на Красном холме, прекрасную Успенскую церковь на древнем холме Федосьина городища, – они обязательно становятся и посетителями наших музейных экспозиций. Считаю, это тот самый случай, когда, если даже ты хорошо осведомлен об исторических событиях этого периода, судьбоносного для России, никогда не бывает лишним узнать что-то новое. Здесь, мне кажется, Церковь и государственное учреждение культуры друг друга дополняют, решая общие задачи по просвещению, формированию гражданской позиции.

Вспоминаю нашего замечательного благочинного, отца Лавра (архимандрит Лавр (Тимохин; †2018. – Ю.С.), который говорил мне: «Петрович, надо укрепить в вере». И вскоре от него приезжает группа гостей, которых сотрудники музея на экскурсиях, в рамках знакомства с нашими объектами и природными ландшафтами погружают и в перипетии исторических событий, и в веру. Ведь без веры победа на Куликовом поле была невозможна. Димитрий Иванович Донской рос в ореоле святости. Его воспитателем был святитель Алексий, митрополит Московский, на битву его благословил преподобный Сергий Радонежский. Русское войско держало перед битвой пост…

Перед тем как создать большой современный музейный комплекс в Моховом, музею пришлось покинуть пространство храма преподобного Сергия Радонежского на Красном холме. Как осуществлялся этот процесс? Почему не было противостояния Церкви и музея, не стали делить имущество?

Конечно, я бы без розовых очков посмотрел на этот момент – уже пройденный этап нашей жизни. Это был длительный период. Без малого десять лет наш памятник работал практически в круглосуточном режиме. В 7.00 открывался храм и совершалась служба, а потом в 10.00 в этом же пространстве начинал действовать музей. В 19.00 музей закрывался и начиналась вечерняя служба. Храм преподобного Сергия Радонежского возвели в 1914 году по проекту Алексея Щусева именно как храм-мемориал. В нем изначально предполагался музей. Решение покинуть эти стены было непростым. И имущественные вопросы создавали дополнительные сложности. Но мы стремились находить точки соприкосновения, идти навстречу. Мы прекрасно понимали, что должны создать такие условия, которые позволили бы и храму нормально существовать, и музею развиваться – он уже не мог вместиться в то пространство, весь научный материал, экспонаты невозможно было разместить в одной только башне на тридцати квадратных метрах. А сегодня, сделав в музее экспозицию на 2 000 квадратных метров, мы говорим о том, что у нас информации и экспонатов гораздо больше; мы вполне можем добавить, скажем, 5 000 квадратных метров экспозиции.

Тогда храм уже являлся подворьем Троице-Сергиевой лавры. Как Вы взаимодействовали с владыкой Феогностом – на тот момент наместником лавры, архиепископом Сергиево-Посадским, ныне митрополитом Каширским?

Разумеется, было непросто, потому что надо было вместе достучаться до тех людей, кто принимает решение о выделении необходимых средств, в которых нуждался музей для строительства. Также и Церковь нуждалась в ресурсах, на которые необходимо было и роспись сделать, и восстановить иконостас и всё убранство святого храма. Как говорится, Бог управил. Я во многом благодарен митрополиту Феогносту за его мудрость, поддержку и понимание. Наверное, это тот самый случай, когда мы могли порой разговаривать жестко, решая какие-то конкретные дела, но все равно руководствовались завещанием преподобного Сергия Радонежского: «Любовию и единением спасемся». Это было превыше всего. Мы получили в лице Церкви не соперника, что абсолютно противоречило бы задачам по созданию музея, – мы получили серьезную поддержку. И не случайно одним из пунктов основных мероприятий по празднованию 700-летия со дня рождения преподобного Сергия Радонежского значилось строительство нового здания музея. Мне кажется, это хорошая иллюстрация того, что мы выбрали правильный путь. У нас сегодня гораздо больше возможностей – при музее создана огромная инфраструктура. Это и кафе, и домики, где посетители могут провести несколько дней, и гостиницы… К тому же, большой музей стал драйвером развития этой территории. Ведь мы создали музей в деревне, которая умерла. А теперь здесь другая жизнь.

Что для Вас было наиболее важным при создании музея?

Заслуга создания этого огромного музейного комплекса, конечно, не моя, а прежде всего нашего большого коллектива. Не только тех людей, которые сегодня трудятся, но и очень многих, кто, к сожалению, ушел из жизни. Заслуга и наших предшественников, которые еще в позапрошлом веке стали собирать и изучать реликвии Куликова поля. Этот музей не мог появиться, когда праздновали 600-летие битвы. Не было еще проведено тех масштабных исследований, результатами которых мы ныне обладаем. Для меня, в первую очередь, музей – итог работы, которая стартовала после 600-летнего юбилея. Регулярные исследования начались системно после 1980 года. Это был нелинейный процесс, он шел не всегда гладко. Научное наше знание, понимание, проходило разные стадии: через полевые раскопки, составление отчетов – к написанию монографий. Интерпретацией полученных знаний становились экспозиции и выставки.

Вы стали лидером на музейном поле в использовании мультимедийных технологий. Даже завоевали в этом плане международную награду. Как помогают вам мультимедиа?

Мультимедийные технологии нужны для того, чтобы вместить огромный объем информации. Научная информация – это по сути дела текст. Представьте, если бы мы заполнили музейное пространство текстами монографий, изобилующих специальной терминологией. Предположу, что такой музей был бы для единиц. Мы же понимаем, что наш главный посетитель – это семья: папа, мама, дети. Причем дети разного возраста: и пятилетний, и четырнадцатилетний. Для всех важно посещение музея, но к каждому должен быть свой подход, свои приемы донесения информации, и технологии нам в этом помогают. Современный музей представляет объем научной информации, который разложен для каждого человека, для каждого возраста по определенным «полочкам». Это в первую очередь. Второе – мы все живые люди. Нас еще искусственный интеллект не победил, и мы живем не только фактами, но и эмоциями. Для меня современный музей – яркая эмоция. Наверное, легче получить эту яркую эмоцию, когда ты посещаешь художественный музей, смотришь на живописное полотно или скульптуру талантливого художника. Ведь сложно воспринимать проржавевший, 600 лет пролежавший в земле предмет, отреставрированный, фрагментированный, – чтобы это тебя как-то зажгло.

Мультимедийные технологии позволяют нам, дополнительно к объему информации, получить необходимую эмоцию. Я бы не пытался поставить знак равенства между музеем и театром, но что-то родственное в этом есть. Иногда экскурсия может стать настоящим представлением. Некоторые театральные, кинематографические законы мы берем на вооружение. В любом случае, музейная экспозиция – это создание образа. Художественного образа, когда человек и глазами, и ушами, и через сердце должен что-то постичь.

Сейчас, в преддверии 650-й годовщины Куликовской битвы, имея такой значительный объем научного знания, мы, конечно, рассказываем не только о событиях сентября 1380 года. Мы ставим перед собой уже другие, более сложные задачи.

Расскажите о проекте «Русское поле».

Это проект, который должен стать логичным продолжением уже существующего пространства и музейных экспозиций. Создание музейного комплекса «Русское поле» должно не только показать наше поле как поле битвы, но и ответить на очень важные вопросы, может быть, не лежащие на поверхности. Разумеется, интересно, сколько билось, как бились, как проходило сражение в деталях. Но вот вопрос: а почему они, воины, сделали этот выбор между жизнью и смертью, выбрали отдать жизнь за это поле? Мне кажется, он более существенен.

… Другой ракурс: Русское поле как среда жизни. Восстановление ландшафта, передача атмосферы того времени – тоже одна из главных задач музея. На Куликовом поле мы восстановили ковыльные степи. Ковыль – неприхотливое растение, но за 600 лет сельскохозяйственной деятельности совсем исчез. И многолетним кропотливым трудом сотрудников музея, их помощников и специалистов ковыльные степи возрождены. Всех приглашаю в начале лета на Куликовом поле посмотреть на эти белоснежные с переливами красивейшие поля.

…Поле кормило, кормит и будет кормить еще не одно поколение русских людей. Музей на своих полях стал выращивать полбу, одну из основ пищи русских богатырей. А еще мы восстанавливаем Зеленую дубраву, где скрывался засадный полк, решивший исход битвы.

Красивое поле мало кого оставляет равнодушным. Этими красотами восхищались великие русские художники, да и сейчас, проезжая, видишь, как машины останавливаются у обочины, и люди делают селфи в подсолнечных полях. Это очень красиво. Поле как магнит притягивает, становится источником вдохновения. Мы считаем, обязательно нужно, чтобы у нас на Куликовом поле появился музей, который рассказывал бы о Куликовом поле и как о поле жизни. Нам есть что рассказать. И мы, я уверен, уже знаем, как это сделать.

Ежегодно, в третьи выходные сентября, Куликово поле становится центром торжеств, посвященных празднованию очередной годовщины Куликовской битвы. В этом году шестисот сорок шестой.

Для меня это уже будет тридцатый праздник. За эти годы сложились традиции. У нас обязательно совершаются воинские церемониалы, лития по воинам, погибшим за Отечество во все времена. Это та традиция, которую мы никогда, ни в какие времена не нарушали и не нарушим. Военно-исторический фестиваль всегда привлекает огромное количество участников и посетителей со всей страны, взрослых и детей, интересующихся историей. Это красивое действо. Центральное событие – реконструкция сражения, но главная тема фестиваля – в целом средневековье. Можно разными способами погрузиться в мир прошлого: познакомиться и пообщаться с реконструкторами, примерить исторические костюмы, сфотографироваться в доспехах. Нововведение –площадка с Живыми шахматами, где нужно сделать свой ход конем. А конь живой и богатырский. Разумеется, атмосфера праздника поддерживается многочисленными концертными площадками, огромной поляной мастеров. Представлен всех спектр народных промыслов…

А как началась традиция колокольного звона на Куликовом поле? Ей уже без малого 20 лет.

Традиция звона родилась не сразу. Куликово поле обрамляют два мемориальных храма – храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы в селе Монастырщина и храм преподобного Сергия Радонежского на Красном холме. Они дошли до наших дней в более или менее сохраненных архитектурных формах, но утратили колокола, свой голос. И сначала состоялась большая Всероссийская акция по сбору средств для создания колокольных ансамблей. Люди, кто сколько мог, жертвовали средства, помогали трудовые коллективы, предприятия. Когда появились колокола, пришла мысль о мемориальном звоне. Сотрудники музея прошли обучение в Ярославской школе колокольного искусства. Мы знаем, что битва длилась три часа. Теперь каждый день в час начала и окончания сражения звонят колокола Куликова поля по павшим за веру и Отечество. Звонница была создана и на новом здании музея. Многие опытные экскурсоводы специально подводят посетителей к определенному времени, чтобы услышать звон Куликова поля, сконцентрировать на нем внимание туристов. У нас есть и колокольные экскурсии, и мастер-классы.

По инициативе музея была создана копия Царских врат для придела храма Рождества Пресвятой Богородицы в селе Монастырщина. Родные врата этого храма представлены в постоянной экспозиции Государственного Исторического Музея. Для чего это было нужно музею?

Для меня музейная экспозиция и храм Рождества Богородицы, построенный к 500-летию битвы, объединены равнозначной задачей – сохранить. Сохранить не только внешний облик, но и внутреннее благолепие. Идея создания копии прекрасных, удивительной работы Царских врат, уникального памятника деревянного зодчества, – лежала на поверхности, но мы долго не могли приступить к ее реализации. Снова была проведена всероссийская акция, музей не только ее инициировал и выступил заказчиком, но тоже поучаствовал средствами. Задачу решили, по моему мнению, в достаточно короткие сроки. Мы всегда находим поддержку и конкретную помощь в Тульской митрополии. На такие деяния получаем благословение митрополита Тульского и Ефремовского Алексия. Копию мы сделали. И наш храм преобразился.

Когда-то село Монастырщино относилось к землям Донского монастыря. Здесь же, на берегах Дона, и просиял образ Божией Матери, перед которым молились воины. Без Своего Покрова Пресвятая Богородица никогда не оставляла наше воинство. И сама Куликовская битва произошла в день Рождества Пресвятой Богородицы. Поэтому и Церковь, и музей служат одной цели, одной идее. Мы вместе на этом Поле.

Несмотря на огромную проделанную работу, до сих пор один из самых частых вопросов, который задают посетители, по свидетельству экскурсоводов: а была ли битва…

Негативная, не аргументированная информация быстро тиражируется. Мы не беспокоимся по этому поводу. А в музейных книгах отзывов я не помню, чтобы кто-то выразил эту мысль. На страницах этих книг люди делятся своими эмоциями, – для меня это очень интересно и важно. И часто мы встречаем такие записи: посмотрели экспозицию, гордимся нашими предками, нашей страной, обязательно сюда вернемся. Значит, результат достигнут. Могу повторить за Львом Николаевичем Гумилевым: у русских есть точная дата осознания себя как нации – 8 сентября 1380 года.

Люди приезжают на Куликово поле, чтобы почувствовать себя сопричастными нашей великой истории. Как бы пафосно это ни звучало. Надо оказаться здесь, посетить наши музейные экспозиции, зайти в храмы, – неважно, какое у вас вероисповедание или мировоззрение – в память о наших предках поставить свечку, проникнуться духом победы, и, может быть, задать себе какие-то очень важные вопросы. И увидеть красоту этого мира. Мне кажется, здесь, как нигде, охватывает чувство Родины!

Беседовала Юлия Стихарева

Фото: Владимир Ходаков, Роман Солопов