Дорогие отцы, братья и сёстры!
Сорок четыре года назад Господь судил мне оказаться здесь, в этом незабываемом и, может быть, в одном из самых прекрасных храмов, которых я в своей жизни видел и в которых молился. Тогда здесь ещё не погас дух великого подвижника, последнего пустынника России, как называл его отец Иоанн (Крестьянкин), отца Досифея, который являл собой удивительного кротчайшего и в то же время необычайно мужественного и самоотверженного аскета. Здесь были отец Никита, который лежит рядом; отец Нил, которого тогда звали отец Виктор – только что освободившийся из тюрьмы по статье за антисоветскую деятельность и агитацию (вся деятельность заключалась в том, что он был верующим человеком; Илья Данилыч – великий бесноватый, проживший необычайно интересную жизнь – приютился в этот небольшой домик; отец Роман, который спал в гробе из грубо сколоченных досок (это было начало его полуотшельнической жизни). Все они составляли удивительное братство – не формальное, а истинное братство по духу людей, ищущих Бога и путь ко спасению.
Тогда было особо благодатное время. Нам не надо было неистово строить огромное количество храмов, семинарий. В Псковской епархии была одна прекрасная семинария отца Олега Тэора – она была неформальной, но выпустила удивительных священников. Всему своё время... То время было особенное.
Все стремились к монашеству. Слава Богу, из тех, кто не был тогда пострижен, все приняли постриг. Отец Александр Матюшин принял постриг здесь – отец Никита постригал его. Он всегда мечтал о романтических именах. А когда отец Никита назвал его Роман, как сам отец Никита передавал, «он чуть не выскочил у меня из-под ножниц от ужаса». Не хотел такого банального имени, а потом смирился. Потом мне пришлось постричь отца Виктора в Сретенском монастыре и Илью Даниловича нашего. Такие удивительные маленькие братства формировались при небольшом храме.
Совершенно особенным был отец Роман. Уже тогда он писал стихи. Уже тогда это была настоящая духовная поэзия. На кассетных магнитофонах расходились его настоящие молитвы, его современное псалмопевчество, настоящие псалмы, подвигающие душу к молитве. Это было его служение, его подвиг. На этот подвиг его благословил отец Николай Гурьянов, который сам был сопричастником этого подвига. Он признавал, что у отца Романа это получается необычайно хорошо. Отец Роман не сходил с этого пути. Было много соблазнов: разные места, разные предложения. Но он на этом сосредоточился и был прав. Если бы он взялся на множество полезных и благословенных трудов, он бы, наверное, многого не сделал. У него были критики и громадное число почитателей. Особо не обращая внимания ни на тех, ни на других, он делал своё дело. Второе его дело было покаяние – настоящее, единственное и главное монашеское делание – и стремление к странничеству и уединению.
Последний свой подвиг отец Роман, к счастью для меня, вершил на моих глазах. Он заболел; мы забрали его в Сретенский монастырь. Там игумен монастыря отец Иоанн приютил его на несколько лет. Было сделано множество тяжёлых, болезненных операций; после них – химеотерапия. Ни разу за всё это время, как бы отец Роман ни изнемогал, от него никто не слышал ни слова хотя бы подобия жалобы. Это было прекрасно. Вот его научили отцы не жаловаться и терпеть с благодарением. В этом смысле при всех сложностях его послушаний в Псково-Печерском монастыре и правящего архипастыря, когда он почувствовал то послушание, которое ему было дано от святых отцов, от его духовников, он это исполнял.
Удивительное стихотворение, одно из последних, когда он вернулся из Сретенского монастыря в Ветрово, я отправил своему другу Никите Сергеевичу Михалкову. Он сейчас тоже очень болеет. Уже шесть лет у него постоянные невыносимые боли. Помолитесь о нём, пожалуйста. Чтобы утешить Никиту, я послал ему это стихотворение. На что он мне написал: «Спасибо огромное! Это просто исцеление. Это как обезболивающее».
«Болезнь полезна, здравие - немногим.
Болезнь трезвит, смиряет каждый час.
Лишь помыслы о Вечности, о Боге:
Телесный подвиг явно не для нас.
Поклона пред Крестом Животворящим
Уже и одного не положить…
Что остаётся в немощи лежащим? -
Великий труд - за всё благодарить!»
(3 марта 2026, скит Ветрово)
Это опыт, который он заповедовал всем нам. Рано или поздно большинству из нас придётся пройти через это испытание. В этом смысле отец Роман наш наставник и духовник, прекрасный поэт. Необычайно талантливый, разносторонний человек, никогда не предававший своих убеждений; всегда остававшийся некоей константой самого себя.
Мы собрались здесь по благословению владыки. Наверное, не я один не чувствую ни уныния, ни отчаяния, ни какой-то особой тяжкой, давящей на душу печали. Святые отцы говорят, что это признак того, что Господь принимает этого человека. Поэтому просто все вместе - любившие его, почитавшие его, с благодарностью относившиеся к нему – проводим его туда, куда он стремился всю жизнь.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
