«Монашеские уставы» игумена Серафима (Кузнецова) и их значение для «монашеского права»

Иеромонах Серафим (Трегубов)

Доклад иеромонаха Серафима (Трегубова), насельника Белогорского Свято-Николаевского миссионерского мужского монастыря Пермской епархии, на конференции, посвященной 60-летию со дня кончины игумена Серафима (Кузнецова) (ПСТГУ, 23 октября 2019 года)

Доклад посвящен литургико-каноническим трудам игумена Серафима (Кузнецова) 1910 и 1949 годов. Они имеют значение и для современного «монашеского права» [1].

«Монашеские уставы» Белогорского скитоначальника состоят из общебогослужебных и дисциплинарных глав, переченя монастырских должностей и послушаний, предназначенных для иноков обители, скитников и пустынножителей. Устав – это свод литургико-канонических, церковно-правовых законов и норм для монастыря и монашествующих, которые основаны на Правилах Святых Апостолов, канонах Вселенских и Поместных Соборов, поучениях святых отцов.

Биография игумена Серафима, его связь с Восточным монашеством от северного Урала до Святой Горы Афон и святого града Иерусалима рассматривается в свете монашеских реформ, которые проходили в Русской Церкви в начале XX века. Исторические, литургические, церковно-правовые аспекты в трудах игумена Серафима – это практический материал, советы и идеи для возрождения монашества XX века. Белогорский скитоначальник в «Монашеских уставах» раскрыл опыт и традицию, начиная от родоначальников иночества в Древней Церкви, от Древней Руси, заканчивая современной практикой. Составитель «Уставов» использует не только традиционный набор литургико-канонических текстов, как например: «1. Слово Божие; 2. Правила св. Церкви (которые вошли в «Книгу Правил»); 3. Духовный Регламент; 4. Правила и наставления Святых Отцов; 5. Указы Святейшего Синода, творения св. Василия Великого» [2], но и тексты уставов монастырей XIX века.

В истории Церкви были примеры, когда строители, ктиторы монастырей выступали и составителями уставов. Таковыми, например, являются преподобный Пахомий Великий, святитель Василий Великий, святитель Алексий Студит, Патриарх Константинопольский († 1043) [3], преподобные Евфросин Псковский († 1481), Иосиф Волоцкий († 1515), Нил Сорский († 1508), Корнилий Комельский († 1537) и другие.

В начале XX века одним из составителей «Монашеских уставов» был игумен Серафим (Кузнецов). Его «Уставы» прошли духовную цензуру Святейшего Синода [4]. С его трудами были ознакомлены патриархи Константинопольский Иоаким III († 1912), Иерусалимский Дамиан († 1931), Московский и всея Руси Алексий I († 1970). Они высоко оценили труды Белогорского скитоначальника по составлению «Монашеских уставов». Можно отметить грамоту от Вселенского Патриарха Иоакима III, полученную за труды игуменом Серафимом в 1911 году [5].

В 1910 году отец Серафим опубликовал сборник «Монашеских уставов» в трех томах по результатам первого Всероссийского иноческого съезда, который состоялся годом раньше. В 1949 году он составил новую редакцию «Монастырского общежительного устава» по результатам Поместного Собора Российской Православной Церкви 1917–1918 годов.

Известны два подвига игумена Серафима (Кузнецова): основание Белогорского монастырского скита в 1902–1904 годах и перенесение останков Елисаветы Феодоровны Романовой из Алапаевска в Иерусалим (1919–1921). Память о них отражена и на надгробной плите его могилы в Иерусалиме. Но есть и третий подвиг, который мало изучен, – это труды по составлению «Монашеских уставов». Над этими литургико-каноническими текстами скитоначальник трудился с 1903 по 1959 год в России и Иерусалиме.

Труд по составлению «Скитского устава» был связан с основанием Белогорского скита (1903), с постройкой и освящением первой скитской церкви (1904–1905). В это время отец Серафим и начинает работу над «Скитским уставом» [6].

Введение и исполнение в Белогорской обители строгого богослужебного устава берет начало в деятельности ее основателя – протоиерея Стефана Луканина (1841–1904). Он хотел, чтобы монастырь был расположен в Пермской епархии как центре старообрядчества, а для этого придавал «огромное значение строго-уставному Богослужению» [7]. Пермский миссионер отец Стефан призывал Белогорского настоятеля игумена Варлаама (Коноплева), ныне прославленного в лике преподобномучеников, хранить богослужебный устав: «соблюдайте Устав, и всё приложится вам... всё потоками, вопреки естеству, потечет на Белую Гору... Ввести навсегда, навеки уставное Богослужение» [8].

В 1905 году игуменом Варлаамом были составлены «Правила наружного поведения братства Белогорского Свято-Николаевского православного миссионерского мужского общежительного монастыря» [9]. 15 февраля 1905 года «Правила» были объявлены братии [10].

В 1907 году игумен Варлаам совершил паломничество в Палестину и на Святую Гору Афон. Изучая монашество на Святой Земле и Афоне, Белогорский игумен убедился в неполноте составленных им «Правил наружного поведения». Работу по составлению полного «Монастырского устава» для Белогорский обители настоятель поручил иеромонаху Серафиму. В 1907–1908 годах публикуются первые письменные труды отца Серафима о монашестве [11].

Плодом семилетней работы – с 1903 по 1909 год – стали опубликованые в 1910 году три тома «Монашеских уставов» иеромонаха Серафима:

1. Монастырский мужской общежительный устав. Т. I [12].

2. Скитские иноческие уставы. Т. II [13].

3. Женские иноческие уставы. Т. III [14].

Три тома были предназначены для общего обозрения и использования в монастырях Пермской епархии.

«Монашеские уставы» имеют четкую структуру. Первый том («Монастырский мужской общежительный устав») состоит из двух частей: первая содержит перечень монастырских должностей и правил к ним, а вторая описывает общебогослужебные и дисциплинарные правила. Второй том («Скитские иноческие уставы») имеет три части, которые озаглавлены: «Скитский мужской общежительный устав», «Скитский мужской безмолвный устав», «Пустыннический устав». Таким образом, первые два тома «Монашеских уставов» содержат четыре «Устава»: «Общежительный монастырский», «Общежительный скитский», «Безмолвный скитский», «Пустынно-отшельнический».

Отметим, что такую последовательность имеет и третий том из сборника «Монашеских уставов» 1910 года:

Часть 1. «Монастырский общежительный женский устав».

Часть 2. «Скитский женский общежительный устав».

Часть 3. «Скитский женский безмолвный устав».

Часть 4. «Устав для пустынниц-отшельниц» [15].

Следует заметить, что игумен Серафим в этой последовательности – от «Общежительного» к «Безмолвному» – видит совершенство христианской жизни. Так, он пишет: «Человек, осененный Божественной благодатью, не может останавливаться на точке замерзания, воодушевляемый невидимой силой Божией старается идти все вперед и вперед. Как человек, углубившийся в науку, не жалеет ни здоровья, ни средств для достижения высшей цели знания, так равно и инок, углубившийся в сию науку из наук – иноческую жизнь, забывает все земное удовольствие и всецело предается достижению высшего идеала христианской жизни. Но сего можно несравненно легче достигнуть при помощи прохождения средней и высшей школ христианской жизни, т. е. общежительного монастыря – как средней школы и общежительного скита – как высшей школы, а безмолвный скит будет представлять высочайшую науку непрестанного Богомыслия» [16].

«Монашеские уставы» Белогорского скитоначальника продолжают традицию монашества Русской Церкви. Можно провести параллели с трудами таких ярких представителей Церкви, как преподобные Нил Сорский, Корнилий Комельский, Иосиф Волоцкий, архимандрит Московского Симонова монастыря Гавриил (Домецкий) и другие. Составитель использует тексты Коневского, Саровского, Юрьева и других уставов русских монастырей XIX века.

Сопоставление текстов «Монашеских уставов» для мужских обителей с существовавшими в Русской Православной Церкви в XIX веке уставами («Устав общежительного монастыря, писанный для Коневской обители», издан в 1824 году [17], «Устав Новгородского первоклассного Юрьева общежительного монастыря» (1832) [18], «Устав общежительной Сатисо-градо-Саровской пустыни» (1897) [19] и др.) приводит к заключению, что эти тексты являлись важными дополнительными источниками для сборника уставов Белогорского скитоначальника.

В начале XX века на Всероссийских съездах иночествующих, в своих докладах и статьях монашествующие предлагали ввести в монастырях строго общежительный устав, который, как предполагалось, явился бы началом уврачевания и возрождения русского монашества [20]. Немаловажным является тот факт, что не было распространено старчество, настоятелями назначались лица, не имевшие реального опыта монашеской жизни. Подобные темы и вопросы были отражены в Постановлениях Всероссийского съезда представителей от иночествующих 1917 года [21].

Анализ текстов «Монашеских уставов» игумена Серафима свидетельствует об их сходстве с «Постановлениями» (1917), принятыми на втором Всероссийском съезде иночествующих, а также с «Определением о монастырях и монашествующих» (1918), принятым на Поместном Соборе Российской Православной Церкви 1917–1918 годов [22], проходившем с 15 августа 1917 по 20 сентября 1918 года.

2 июля 1918 года под председательством Патриарха Тихона открылась 3-я сессия Поместного Собора. 13 сентября 1918 года было принято «Определение о монастырях и монашествующих», разработанное в соответствующем отделе под председательством архиепископа Тверского Серафима (Чичагова), будущего священномученика. Оно стало одним из важнейших документов в работе 3-й сессии.

«Определением о монастырях и монашествующих» было устанавлено:

Принятие монастырями «Общежительного устава».

Назначение на должность настоятеля таких монахов, которые имеют подлинный опыт монашеской жизни.

III. Распространение старчества и духовного руководства в монастырях; IV. Восстановить древний обычай избрания настоятелей монастырей братией.

V. Возрастной ценз для постригаемого – не моложе 25 лет.

VI. Монашествующим до конца жизни нести послушание в тех монастырях, где они отреклись от мира и др. [23]

Заметим, что эти правила и нормы были самыми обсуждаемыми в монашеских кругах Русской Церкви и на съездах иночествующих начала XX века [24].

В 1945 году Святейший Патриарх Алексий I посетил Святую Землю. В 1949 году был отредактирован «Монастырский общежительный устав» 1910 года, и игумен Серафим отправил в Россию новую редакцию для резолюции Патриарха. В 1950-х годах «Монастырский мужской общежительный устав» в его новой редакции был представлен Патриарху Алексию I. Одна из копий «Устава» хранится в библиотеке Московской духовной академии [25].

В 1952 году игумен Серафим продолжал трудиться над составлением уставов, он писал: «Я передал ему (Патриарху Алексию I. – И. С.) рукопись мою “Монастырский мужской общежительный устав”; при помощи Божией за святое послушание начал писать “Монастырский женский общежительный устав”» [26].

Следует подчеркнуть, что в новой редакции 1949 года «Монастырского устава» игумен Серафим реже обращается к Указам Святейшего Синода (периода 1721–1917 годов), к постановлениям «Духовного Регламента» и другим документам синодальной эпохи.

Анализ и сопоставления «Монастырских уставов» 1910 и 1949 годов показывает, что составитель основывает концепцию церковно-правовых норм для монастырей и монашествующих на трех принципах:

Принятие монастырями «Общежительного устава».

Назначение на должность настоятеля таких монахов, которые имеют подлинный опыт монашеской жизни.

Распространение старчества и духовного руководства в монастырях.

Например, автор подчеркнул преимущества общежительного устава перед особножительным или другими формами управления обителью.

В «Уставе» 1910 года автор приводит пример «Серайского канонизма», который в Уставе 1949 года пропущен. «Серайский канонизм» или «соборная (республиканская. – И. С.) форма управления – это не что иное, как величественная программа без исполнения... своих обетов Богу» [27]. В противовес выработанному Ватопедским монастырем «соборному правлению» по «Серайскому канону» [28] для Андреевского скита на Святой Горе Афон отец Серафим предлагает взять за основу «Совет из старшей братии», как совещательный орган для настоятеля. Совет имеет определенный состав, который формируется по примеру «Совета старцев» Белогорского монастыря: «Наместник, начальник скита, казначей, заведывающий подворьем, духовник, благочинный, ризничий, эконом...» [29].

«Уставы» 1910 года, составленные отцом Серафимом, применялись в мужских и женских обителях Пермской епархии. Они были составлены в синодальную эпоху, но содержат церковно-правовые нормы и практические правила, которые применимы для современных монастырей и монашествующих. Текст «Устава» 1949 года адаптирован и приближен к современной церковно-административной структуре и практике.

«Монашеские уставы» игумена Серафима сходны по структуре с Уставом Коневской обители (1824 года) [30]. Сопоставление «Уставов» игумена Серафима с несколькими уставами монастырей, действовавшими на Руси в XIX веке, позволяет сделать вывод, что за основу текстов «Монашеских уставов» 1910 и 1949 годов был взят «Устав Коневской обители». Этот устав был принят Святейшим Синодом как образцовый в 1824 году. Схожесть двух уставов подтверждается названием глав, их последовательностью, также присутствуют текстовые совпадения (повторяющиеся фрагменты), в оба устава включены правила и нормы для пустынножителей и т. д.

Следует указать и на различия между рассматриваемыми уставами:

1. «Монашеские уставы» отца Серафима напечатаны гражданским шрифтом, а другие «Уставы» – церковно-славянским.

2. «Уставы» отца Серафима содержат значительно больше общебогослужебных и дисциплинарных глав.

3. Составитель «Монашеских уставов» подробнее описывает каждую должность. И должностей больше, чем в других «Уставах».

4. Появляются новые должности: лавочник, пономарь, свечник и т. д. Добавлены новые главы – «О монастырских подворьях» и другие.

Первые два тома «Монашеских уставов» игумена Серафима были составлены «для собственного употребления» [31]. Подтверждение этому содержится в самом тексте, например: «В число совета (Белогорского монастыря. – И. С.) обязательными членами входят: 1) наместник, 2) начальник скита (т. е. сам отец Серафим. – И. С.), 3) казначей, 4) заведующий подворьем (в Перми других подворий не было, а сам заведующий – это иеромонах Ювеналий (Килин), ближайший сподвижник отца Серафима. – И. С.), 5) духовник, 6) благочинный, 7) ризничий, 8) эконом, и могут быть назначаемы настоятелем другие должности» [32]. Такая иерархия должностей не характерна для других уставов, а значит, является особенностью Белогорской обители.

Подводя итог, важно подчеркнуть, что «Монашеские уставы» 1910 года игумена Серафима тесно связаны с «Положением о монастырях и монашествующих» 2017 года [33]. Данные литургико-канонические документы базируются на трех основных нормах, что их и объединяет: 1) распространение старчества, 2) принятие всеми монастырями общежительного устава, 3) назначение настоятелями лиц, имевших подлинный опыт монашеской жизни. Эти три нормы являлись и самыми обсуждаемыми во время монашеской реформы начала XX века [34].

Действующий Устав Русской Православной Церкви регламентирует жизнедеятельность монастырей: «… 1) монастыри управляются и живут согласно положениям настоящего Устава, 2) гражданского Устава, 3) “Положения о монастырях и монашествующих” и 4) своего собственного Устава, который должен быть утвержден епархиальным архиереем» [35].

Монашеское право включает в себя исторический, литургический, канонический и нравственно-правовой аспекты. В начале XXI века, при составлении и редактировании церковно-правовых норм и уставов, необходимо использовать монашеские уставы XIX–XX веков, в том числе и «Монашеские уставы» игумена Серафима (Кузнецова). Это позволит сохранить аскетический опыт, иноческие традиции, литургико-каноническую преемственность в Русской Православной Церкви.

Полная версия доклада опубликована в научно-богословском и церковно-общественном журнале «Церковь и время» [36].


[1] Под «монашеским правом» подразумевается раздел канонического права Православной Церкви, рассматривающий монашеский статус в качестве отдельного субъекта канонического права. См. «Система православного канонического права» выдающегося греческого канониста П. Панайотакоса. Раздел, посвященный «монашескому праву»: Π. Παναγιωτάκος. Σύστημα τοῦ Ἐκκλησιαστικου Δικαίου, τ. 4: Τὸ Δίκαιον τῶν Μοναχῶν. Ἀθήνα, 1957.

[2] Серафим (Кузнецов), иером. Монастырский мужской общежительный устав. Т. I. – Нижний Новгород: типо-лит. т-ва И.М. Машистова, 1910. С. 17.

[3] Пентковский А.М. Типикон патриарха Алексия Студита в Византии и на Руси. М., 2001.

[4] Стегний, П.В. Скитоначальник. Жизнь и судьба игумена Серафима (Кузнецова). – М.: Индрик, 2017. С. 281.

[5] Бирилов Г., прот. Краткое жизнеописание игумена Серафима (Кузнецова). К 40-летию со дня кончины // Журнал Московской Патриархии. 1999, № 7. С. 43.

[6] РГИА. Ф. 796. Оп. 185. Д. 1896. Л. 5–5 об., 63. «Этот факт стал известен из письма о. Варлаама в адрес товарища обер-прокурора Владимира Карловича Саблера, в котором он просит его как попечителя и покровителя монастыря о содействии в утверждении устава скита Святейшим Синодом». Цит. по: Селиверстова И.А., магистратура Богословского факультета ПСТГУ. «Отец Варлаам и отец Серафим: игумены Белой горы». Доклад на Научно-практической конференции «Скитоначальник Белогорского монастыря игумен Серафим (Кузнецов) в истории России и Русской Православной Церкви (Пермь, 24 августа 2019 г.).

[7] Вяткин В.В. Величие и трагедия Уральского Афона: История Белогорского монастыря. – Пермь: Свято-Троицкий Стефанов мужской монастырь, 2000. С. 13.

[8] Там же.

[9] Правила наружного поведения для братства Белогорского Свято-Николаевского православно-миссионерского мужского общежительного второклассного монастыря Пермской Епархии. Составлены и объявлены братии Настоятелем Игуменом Варлаамом 15 февраля 1905 г. – Белогорский Свято-Николаевский монастырь, 1905.

[10] Марченко А. Преподобномученик архимандрит Варлаам (Коноплёв) – игумен Уральского Афона. Пермь: Звезда, 1996. С. 10.

[11] Суздальцева Т.В. Древнерусские иноческие уставы. М.: Северный паломник, 2001. С. 292–293.

[12] Серафим (Кузнецов), иером. Монастырский мужской общежительный устав. Т. I. – Нижний Новгород: типо-лит. т-ва И.М. Машистова, 1910.

[13] Серафим (Кузнецов), иером. Скитские иноческие уставы. Т. II. – Нижний Новгород: типо-лит. т-ва И.М. Машистова, 1910.

[14] Серафим (Кузнецов), иером. Женские иноческие уставы. Т. III. – Кунгур: Типография М.Ф. Летунова, 1910.

[15] Серафим (Кузнецов), иером. Женские иноческие уставы. Т. III. С. 342–346.

[16] Серафим (Кузнецов), иером. Скитские иноческие уставы. Т. II. Скитский мужской безмолвный устав. С. 3.

[17] Устав общежительного монастыря, писанный для Коневской обители. – СПб.: Издание Синодальной типографии, 1824.

[18] Устав Новгородского Первоклассного Юрьева Общежительного монастыря. 2-е изд. – М.: В Синодальной тип., 1832.

[19] Устав общежительной Сатисо-градо-Саровской пустыни, преданный основателем и первоначальником оной иеромонахом Исаакием, в схиме Иоанном. – М., 1897.

[20] Скотт М. Первый Всероссийский Съезд монашествующих в 1909 г. // Тезисы докладов II международной конференции «Троице-Сергиева Лавра в истории, культуре и духовной жизни России». – Сергиев Посад, 2000. С. 167.

[21] Постановления Всероссийского съезда представителей от монастырей, бывшего в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре с 16 по 23 июля 1917 года. Типография Холмского Православного Свято-Богородицкого братства. М. 1917.

[22] Священный Собор Православной Российской Церкви 1917–1918 гг. Собрание Определений и Постановлений. Выпуск четвертый. Приложение к «Деяниям» второе. «Определение о монастырях и монашествующих» Священного Собора Православной Российской Церкви. (Репринт издания Соборного Совета. М., 1918.) М., 1994. С. 31–43.

[23] Священный Собор Православной Российской Церкви 1917-1918 гг. Собрание Определений и Постановлений. Выпуск четвертый. Приложение к «Деяниям» второе. «Определение о монастырях и монашествующих» Священного Собора Православной Российской Церкви. (Репринт издания Соборного Совета. М. 1918.) М., 1994. С. 31–43.

[24] Скотт М. Первый Всероссийский Съезд монашествующих в 1909 г. С. 167.

[25] Серафим (Кузнецов), игум. «Бывший Начальник Серафимо-Алексеевского скита при Белогорском монастыре Пермской епархии и Благочинный монастырей. “Монастырский мужской общежительный устав”. 3/16 июня 1949. Иерусалим. Малая Галилея. Летняя резиденция Патриарха». (252 стр., машинопись).

[26] Стегний П.В. Скитоначальник. Жизнь и судьба игумена Серафима (Кузнецова). Изд-во: «Индрик». М., 2017. С. 281–282.

[27] Серафим (Кузнецов), иером. Монастырский мужской общежительный устав. Т. I. С. 8.

[28] Леонтьев К. Русский скит св. Андрея или Серайский скит, зависящий от Ватопеда. Таким образом о. Серафим хотел сказать про Устав Серайского или того же Андреевского скита – «Серайский канонизм». // http://knleontiev.narod.ru/articles.htm (дата обращения: сентябрь 2019 г.).

[29] Серафим (Кузнецов), иером. Монастырский мужской общежительный устав. Т. I. С. 5.

[30] См. Устав общежительного монастыря, писанный для Коневской обители. – СПб.: Издание Синодальной типографии, 1824.

[31] Серафим (Кузнецов), иером. Монастырский мужской общежительный устав. Т. I. С. XIV.

[32] Серафим (Кузнецов), иером. Монастырский мужской общежительный устав. Т. I. С. 5.

[33] Положение о монастырях и монашествующих. Синодальный отдел по монастырям и монашеству Русской Православной Церкви. Документ был принят участниками Архиерейского Собора 30 ноября 2017 г. // https://monasterium.ru/dokumenty/18-polozheniya/polozhenie-o-monastyryakh-i-monashestvuyushchikh/ (дата обращения: сентябрь 2019 г.).

[34] Скотт М. Первый Всероссийский Съезд монашествующих в 1909 г. С. 167.

[35] Устав Русской Православной Церкви. Глава XVIII. Монастыри. 8.

[36] Священник Андрей Трегубов. «Монашеские уставы» игумена Серафима (Кузнецова) и их значение для церковного права // «Церковь и время», научно-богословский и церковно-общественный журнал. Отдел внешних церковных связей Московского Патриархата. Том LXXXVI. Январь-Март 2019. С. 250.

 

Материалы по теме

Доклады: