Уральский Афон – духовная родина игумена Серафима (Кузнецова)

Иеромонах Дорофей (Гильмияров)

Доклад иеромонаха Дорофея (Гильмиярова), исполняющего обязанности наместника Белогорского Свято-Николаевского миссионерского мужского монастыря Пермской епархии, на конференции, посвященной 60-летию со дня кончины игумена Серафима (Кузнецова) (ПСТГУ, 23 октября 2019 года)

Начальник Серафимо-Алексеевского скита Белогорского Свято-Николаевского православно-миссионерского мужского общежительного монастыря Пермской епархии игумен Серафим (Кузнецов) – уникальная личность, значимая не только для нашей епархии, но и для всей Русской Православной Церкви. Сугубая аскетическая направленность иноческого подвига отца Серафима нашла отражение и в его пастырской, миссионерской и общественной деятельности, в литературных трудах.

Духовной родиной игумена Серафима, в миру Георгия Михайловича Кузнецова, стал Уральский Афон – так называли Белогорский монастырь не только за то, что он был основан и построен на возвышенности, окруженной морем лесов, но и за строгое следование монашеским традициям и неукоснительное исполнение богослужебного устава, как на Святой Горе Афон.

Среди приуральских обителей Белогорский Свято-Николаевский монастырь с момента его основания выделялся своей основной задачей, отраженной в названии: он должен был вести миссионерскую работу среди раскольников – старообрядцев различных согласий, составлявших значительную часть населения южных уездов Пермской епархии.

В ноябре 1893 – январе 1894 года на Белой горе у грандиозного семисаженного креста из мачтовых сосен, обшитого белым железом (получившего в народе название «Царского», так как был сооружен в память чудесного спасения наследника Цесаревича Николая Александровича от смертельной опасности, угрожавшей ему 29 апреля 1891 года во время путешествия по Японии в городе Отцу), образовалась небольшая община, пока еще мало похожая на монастырь. Возглавил ее недавно присоединенный из раскола рясофорный инок Василий (Коноплев). К началу 1894 года на Белой горе собралось уже 12 человек. В январе этого года инок Василий был пострижен в мантию с наречением имени Варлаам, 22 февраля рукоположен во иеромонаха и назначен настоятелем новостроящейся обители на Белой горе.

С первых дней существования Белогорской обители епархиальный миссионер протоиерей Стефан Луканин заложил в ее основу богослужебный устав, который отличался необыкновенной строгостью в исполнении церковных служб и в монашеской келейной жизни, что было сделано, главным образом, в целях привлечения внимания к монастырю старообрядцев. Но Белогорская обитель смогла снискать себе симпатии во всех слоях общества и прослыть в народе монастырем со строгим уставом, подобным монастырям Афонским.

В январе 1897 года определением Святейшего Синода монашеская община на Белой горе получила статус штатного монастыря с наименованием «Свято-Николаевский православно-миссионерский мужской общежительный монастырь в Осинском уезде Пермской епархии». К этому времени численность монастырского братства достигла 45 человек. При утверждении Белогорской обители в статусе штатного монастыря иеромонах Варлаам был назначен его настоятелем.

Осенью этого года в братию Белогорского монастыря был принят уроженец города Чердыни послушник Георгий Михайлович Кузнецов. Определен он был на письмоводительское послушание в канцелярию монастыря.

В мае 1898 года настоятель монастыря иеромонах Варлаам с послушниками Георгием Кузнецовым и Иваном Килиным совершили паломническую поездку по святым местам, посетив Саров, Глинскую, Софрониеву, Оптину, Тихонову пустыни, Троице-Сергиеву, Киево-Печерскую и Почаевскую лавры; побывали также в Москве, Петербурге и Кронштадте. Паломники обращали большое внимание на внутреннюю жизнь и богослужебные традиции посещаемых монастырей.

Белогорский монастырь располагал богатой, хорошо укомплектованной миссионерской библиотекой, которая стала базой для самообразования монастырской братии, для духовного роста.

Настоятель Белогорского монастыря иеромонах Варлаам не препятствовал насельникам обители в трудных случаях духовной жизни прибегать к помощи известных старцев-духовников. Так, например, когда послушник Георгий Кузнецов не сразу смог принять окончательное решение уйти из мира, укрепил его в благом намерении отец Иоанн Кронштадский. В декабре 1901 года Георгий приехал в Кронштадт и встретился с праведным пастырем. Вспоминая об этой судьбоносной встрече, отец Серафим писал: «Моя мысль колебалась относительно поступления в монашество из-за малодушной слабости. Вынесу ли я этот самоотверженный подвиг и есть ли на сие воля Божия?.. Отец Иоанн на мой вопрос сказал: “Что, аскетом хочешь быть? Очень хорошее дело. Господь тебя благословит, и святые святители Христовы будут помощниками”... Потом взял икону трех вселенских святителей – Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста; облобызав ее, я упал в ноги батюшке у святого жертвенника, и он меня благословил этой иконой на подвиг монашеской жизни».

Следуя благословению всероссийского пастыря отца Иоанна Кронштадтского, Георгий вел в монастыре строгую аскетическую жизнь. Однако этого ему казалось недостаточно, он искал места для сугубых подвигов. 10 сентября 1902 года в пяти верстах от Белогорского монастыря, в глухом лесу, послушники Георгий Кузнецов и Иаков Попов установили деревянный крест на месте будущего скита. По благословению Преосвященного Иоанна, епископа Пермского и Соликамского, было решено назвать скит «Серафимовским».

В 1903 году Россия готовилась к прославлению преподобного Серафима. Готовились к торжествам и на Белой горе. 9 июля послушник Георгий Кузнецов был пострижен игуменом Варлаамом в мантию с именем Серафим в честь этого угодника Божия. Через несколько дней монах Серафим вместе с игуменом Варлаамом и иеромонахом Ювеналием принял участие в Саровских торжествах. На всю жизнь осталась у отца Серафима память о «духовном пире веры», в котором объединилась вся страна.

24 июня 1904 года епископом Пермским и Соликамским Иоанном в Серафимовском скиту был заложен первый храм в честь преподобного Серафима Саровского. Скитоначальником стал иеродиакон Серафим (Кузнецов). 22 июня 1905 года Преосвященный Никанор, епископ Пермский и Соликамский, совершил освящение первого скитского храма в честь преподобного Серафима. В этот день на Божественной литургии иеродиакон Серафим был рукоположен во иеромонаха. Скит в честь небесного покровителя Наследника Цесаревича – митрополита Московского Алексия – получил второе именование – Серафимо-Алексеевский. В том же году в скиту был устроен второй храм – пещерный – освященный игуменом Варлаамом во имя преподобных Антония, Феодосия и всех Печерских Чудотворцев. Впоследствии в этих храмах особое место занимали святыни, переданные в дар и благословение Серафимовскому скиту Восточными Патриархами и настоятелями афонских монастырей и скитов, – они были получены скитоначальником иеромонахом Серафимом во время поездки по Православному Востоку в 1908 году.

Насельники скита жили по строгому общежительному уставу, разработанному отцом Серафимом. По отзывам современников, устав Серафимовского скита Белогорского монастыря требовал от человека огромного самоотречения. «Устав очень строгий, – писал миссионер Кичигин, – например, богослужение по нему будет отправляться в скиту с самым точным исполнением всех правил нашего Типикона. Всенощное бдение будет продолжаться по-афонски до 12 часов сряду. Пища для отшельников будет самая скудная. Соблюдение устава о совершенном неядении – полное. Пение Псалтири с поклонами будет неумолчное». По примеру Гефсиманского скита Троице-Сергиевой лавры вход женщинам в скит был воспрещен за исключением трех раз в году: 19 июля, 17 августа и на второй день недели Всех Святых.

Проповедь Православия была главной задачей миссионерского Белогорского монастыря. В этом иеромонах Серафим был истинным сыном своей обители. Он обладал выдающимся проповедническим талантом. Беря пример со святителя Иоанна Златоуста и отца Иоанна Кронштадтского, он постоянно произносил поучения и речи за богослужениями в монастыре, в скиту и на общественных мероприятиях. Тексты своих выступлений белогорский скитоначальник впоследствии опубликовал в сборниках «Слова, беседы и речи» и «Голос Долга».

Во время Русско-японской войны 1904–1905 годов и первой русской революции Белогорский монастырь становится настоящим оплотом русского самодержавия. 6 декабря 1906 года Губернский отдел «Союза Русского Народа» был открыт в Перми, его канцелярия разместилась в подворье Белогорского монастыря. Его активными членами становятся настоятель подворья иеромонах Ювеналий (Килин) и настоятель Белогорского Серафимо-Алексеевского скита иеромонах Серафим (Кузнецов).

Позиция белогорских иноков находила свое выражение в выступлениях, проповедях и письменных трудах отца Серафима. 12 апреля 1906 года, выступая перед выборщиками в Первую Государственную Думу, он смело высказывал свое мнение о сложившейся ситуации в стране, созвучное мнению всей белогорской братии: «Я буду говорить и стоять за святую истину: за Веру, неограниченное Царское Самодержавие и Отечество до последней капли крови…» Эта пламенная патриотическая речь белогорского иеромонаха была признана Святейшим Синодом «полезной к распространению в народе». В виде отдельной брошюры «Призыв к укреплению Веры, Царя и Отечества» она увидела свет в десятках тысяч экземпляров. «Призыв» открывает первый выпуск сборников трудов отца Серафима «Слова, беседы и речи», вышедший в свет в Кунгуре в 1907 году. За этот труд отец Серафим получил Высочайшее одобрение. Ее Величество Государыня Императрица Александра Феодоровна поблагодарила иеромонаха Серафима за молитвы и верноподданнические чувства, выраженные в присланных напечатанных речах.

28–29 июля 1907 года свою единственную паломническую поездку в Белогорский монастырь и Серафимо-Алексеевский скит совершил губернатор Александр Владимирович Болотов. Он стал первым пермским губернатором, посетившим скит Белогорского монастыря. В скиту его приветствовал иеромонах Серафим (Кузнецов). Общение с Уральским Афоном для губернатора Болотова было промыслительным. Свою жизнь он окончил на Святой Горе Афон в братии русского Пантелеимонова монастыря.

В сентябре 1907 – феврале 1908 года по благословению епископа Пермского и Соликамского Никанора (Надеждина) настоятель Белогорского монастыря игумен Варлаам и настоятель Белогорского подворья в Перми иеромонах Ювеналий совершили паломническую поездку во Святую Землю и на Святую Гору Афон. Они привезли Пермской епархии и Белогорскому монастырю благословение Вселенского Патриарха Константинопольского Иоакима III и дар обители – частицы святых мощей святителя Афанасия Великого и мученика Мины. В поездке была достигнута договоренность между игуменом Варлаамом и Вселенским и Иерусалимским Патриархами и афонскими старцами о предоставлении для Белогорского монастыря и Серафимо-Алексеевского скита частиц святых мощей древних угодников Божиих. Получить их и доставить в Пермь было поручено Белогорскому скитоначальнику иеромонаху Серафиму.

Позднее, вспоминая эту поездку, отец Серафим писал: «Я твердо верю, что все в жизни нашей совершается по велению Всемогущего Промысла Божия; ибо 14 лет тому назад я было собрался совсем тайно от родных, поехал на Афон с твердым намерением остаться в жребии Пречистой безвозвратно; но Божественное Провидение устроило не так: доехав до Перми, по непредвиденным обстоятельствам я возвратился обратно на родину, окончил все связи с миром, и, отслужив земному Царю положенный священный долг каждого верноподданного, вместо Афона попал на Белую гору – этот чудный Сибирский Афон».

В апреле – мае 1908 года отец Серафим доставил со Святой Земли и Афона частицы мощей 55 святых и другие святыни, дарованные Пермскому архиерейскому дому, Белогорскому монастырю, Серафимо-Алексеевскому скиту, Бахаревскому женскому монастырю. Воспоминания о поездке по святым местам отец Серафим изложил в книге «Путевые впечатления. (Поездка в Иерусалим и на Афон в 1908 году)», выдержавшей несколько изданий.

5–13 июля 1909 года белогорский иеромонах Серафим (Кузнецов) в составе делегации Пермской епархии участвовал в работе Первого Всероссийского иноческого съезда в Троице-Сергиевой лавре с правом совещательного голоса. Иеромонах Серафим с первого дня вел подробный дневник дебатов, публикуя свои заметки в газете «Русская земля» и в журнале «Монастырь». Они составили основу изданной им в 1912 году книги «Первый Всероссийский съезд монашествующих: Воспоминания, записки и наблюдения участника». Это единственное сохранившееся целостное повествование о работе съезда, так как заседания его были закрытыми, а другие материалы не публиковались.

8 декабря 1910 года произошло событие, оставившее яркий след в истории обители, отличавшейся своим верноподданническим настроением: настоятель Белогорского монастыря архимандрит Варлаам и скитоначальник иеромонах Серафим были приняты в Царскосельском Александровском дворце Императором Николаем II в присутствии Цесаревича Алексея Николаевича. Рассказ об этом событии отец Серафим опубликовал впоследствии в журнале «Голос Долга».

В начале аудиенции отец Варлаам преподнес Императору образ святителя Николая Мирликийского, Государыне – Иверскую икону Божией Матери, такой же Иверский образ – Наследнику Цесаревичу. Речь перед монархом архимандрит Варлаам поручил произнести отцу Серафиму. Закончив речь, отец Серафим попросил разрешения преподнести Цесаревичу «шейный серебряный крестик на цепочке с частицами святых мощей». Поинтересовавшись, личное ли это благословение отца Серафима, Император разрешил.

Николай II подробно расспросил о монастыре. На вопросы Царя отвечал отец Серафим. Он также преподнес Императору свои сочинения – три тома «Монастырских уставов», семь выпусков сборника «Слова, беседы и речи», «Историю Белогорского монастыря и Серафимо-Алексеевского скита», иллюстрированную фотографиями. Эта аудиенция стала одним из самых важных событий в жизни отца Серафима.

10–25 мая 1913 года белогорский скитоначальник участвовал в торжествах празднования 300-летия Дома Романовых, проходивших в Москве. В эти знаменательные дни состоялось прославление в лике святых священномученика Патриарха Ермогена. На это крупное церковное событие игумен Серафим откликнулся книгой «Торжество долга».

Перед началом Первой мировой войны, как бы для духовного утешения и укрепления братии перед грядущими испытаниями, обитель сподобилась Высочайшего посещения. 13–15 июля 1914 года Белогорский Свято-Николаевский монастырь и Серафимо-Алексеевский скит посетила настоятельница Мафро-Мариинской обители милосердия Великая княгиня Елисавета Феодоровна. Приезд Августейшей особы стал одним из самых значительных событий в истории монастыря начала ХХ века. Скитоначальник игумен Серафим составил и опубликовал подробную хронику визита Великой княгини на Урал.

В течение Первой мировой войны Белогорский монастырь делегировал в действующую армию пятерых своих насельников, в числе которых был и игумен Серафим (Кузнецов). В 1915–1916 годах он духовно окормлял воинов на передовой и продолжал заниматься публицистической деятельностью, публикуя статьи в «Пермских Епархиальных Ведомостях» и журнале «Голос Долга». Ненадолго возвратившись в тыл, 6 августа 1915 года он навестил в Марфо-Мариинской обители Великую княгиню Елисавету Феодоровну. 6 мая 1916 года за заслуги по духовному ведомству игумен Серафим (Кузнецов) был награжден орденом святой Анны III степени.

В тяжелое военное время Пермскую епархию возглавил епископ Андроник (Никольский). Этот архипастырь своим аскетическим духовным настроем был очень близок братии Белогорского монастыря. Владыка неоднократно посещал обитель. Так, 4–7 ноября 1916 года владыка «скрылся» в Белогорском монастыре от желающих поздравить его с десятилетием архиерейской хиротонии и молитвенно провел эти дни с братией монастыря. Это свидетельствовало об отеческой любви Преосвященного Андроника к братии и духовной близости будущего священномученика к Белогорскому монастырю. Владыке Андронику белогорский скитоначальник отец Серафим адресовал свои письма из действующей армии.

В 1914–1917 годах ежегодно совершали паломнические поездки в Белогорский монастырь и Серафимо-Алексеевский скит учащиеся епархиальных духовных школ. Так, 15–19 декабря 1914 года по благословению Преосвященного Андроника на Белую гору приехали ученики Пермского пастырско-миссионерского училища имени отца Иоанна Кронштадтского. В монастыре они были приняты казначеем иеромонахом Антонием, который показал им строящийся Крестовоздвиженский собор. Учащиеся посещали все уставные службы, ознакомились с монастырскими достопримечательностями. Во время монастырской трапезы ученики читали пролог и Жития святых. 18 декабря учащиеся молились в Серафимо-Алексеевском скиту за Божественной литургией в пещерном храме. Скитоначальник игумен Серафим благословил каждого из них, подарив на память образок святителя Иоасафа Белгородского и книгу своих сочинений.

Во главе монастыря все время от его основания, стоял «белогорский авва» – архимандрит Варлаам (Коноплев). Современники рассказывали о нем, как о неутомимом труженике и опытном духовном руководителе монашествующих и мирян. Архимандрит Варлаам был примером истинного подвижничества для всей белогорской братии, в том числе и для скитоначальника игумена Серафима.

5–9 октября 1917 года на Белой горе побывали учащиеся Пермской Духовной семинарии. Поднявшись на Гору вечером 6 октября, они еще застали архимандрита Варлаама, уезжавшего в Москву на Поместный Собор. По просьбе семинаристов архимандрит Варлаам, игумен Серафим, игумен Антоний, иеромонахи Вячеслав (Косожилин) и Илия (Попов), протоиерей Леонид Зубарев соборно отслужили в недавно освященном Крестовоздвиженском соборе молебен о путешествующих. Недолго – всего сутки – пробыли семинаристы на Белой горе. Но 16 учащихся решили задержаться и посетить Серафимо-Алексеевский скит. Там их радушно встретил скитоначальник игумен Серафим, душевно побеседовавший с семинаристами.

Годы жизни, проведенные отцом Серафимом в Белогорском монастыре, а затем в скиту, стали для него школой монашеского аскетизма и духовного пастырства. Они были наполнены напряженной внутренней работой. Недостаток образования он усердно восполнял чтением, проводя много времени в монастырской библиотеке.

Важнейшим историческим событием для Белогорского братства и всей Пермской епархии стали торжества освящения Крестовоздвиженского собора на Белой горе, проходившие 7–9 июня 1917 года. В эти памятные дни на Белую гору прибыл епископ Пермский и Кунгурский Андроник вместе с викарным епископом Соликамским Феофаном (Ильменским). После торжественного освящения собора, вечером 9 июня 1917 года, викарий Пермской епархии епископ Соликамский Феофан (Ильменский) посетил Серафимо-Алексеевский скит и совершил в скитском храме молебен преподобному Серафиму Саровскому.

В первые же месяцы правления большевиков – весной 1918 года – пролилась кровь на подворье Белогорского монастыря в Перми. В августе того же года были увезены из обители и приняли мученическую кончину настоятель монастыря архимандрит Варлаам и духовник иеромонах Вячеслав. Осенью за отказ служить в Красной армии и работать на новую власть были репрессированы многие насельники обители, некоторые из них погибли. На Соборе 2000 года в лике святых Русской Православной Церкви были прославлены настоятель Белогорского монастыря архимандрит Варлаам и 26 насельников обители.

Скитоначальнику игумену Серафиму Промыслом Божиим было суждено совершить подвиг спасения от поругания большевиками останков Алапаевских мучеников – настоятельницы Марфо-Мариинской обители милосердия Великой княгини Елисаветы Феодоровны и ее келейницы Варвары Яковлевой, Великого князя Сергея Михайловича и его служащего Федора Ремеза, Великих князей Иоанна, Игоря и Константина Константиновичей и князя Владимира Палея. В тяжелейших условиях гражданской войны игумен Серафим с двумя послушниками вывезли тела Алапаевских мучеников на Дальний Восток и далее – в Китай. Мощи Великой княгини Елисаветы Феодоровны и ее келейницы Варвары Яковлевой были перевезены ими на Святую Землю. Здесь судил Господь отцу Серафиму продолжить иноческий путь, духовно окормляя русских насельниц Святоземельских монастырей. Всю свою жизнь на Святой Земле игумен Серафим не изменял духовным традициям Белогорского монастыря, не порывал духовной связи с Русской Православной Патриаршей Церковью, считал своим архипастырем священномученика архиепископа Андроника (Никольского).

В мае 1945 года, когда Святейший Патриарх Алексий приезжал в Иерусалим, он посетил церковь в Малой Галилее, в которой служил игумен Серафим; архипастырь был встречен белогорским скитоначальником «с подобающею честью, кратким молением с многолетием, как подобает по церковному чину».

В марте 1948 года в письме епископу Ювеналию (Килину), тоже воспитаннику Белогорского монастыря, возвратившемуся из эмиграции на родину, отец Серафим, не забывавший о своем духовном отечестве, просил: «Также напишите о Белой Горе и о ските».

В 1957 году отец Серафим перенес инсульт. За немощным старцем ухаживали его духовные чада – сестры монахиня Сергия и инокиня Анастасия. Чувствуя приближение смертного часа, отец Серафим, верный обету послушания, просил написать о его болезни в Москву – попросить «благословения на исход у Святейшего Патриарха и митрополита Николая».

Белогорский скитоначальник игумен Серафим (Кузнецов) скончался 7 марта (22 февраля по ст. ст.) 1959 года на 84-м году жизни в Иерусалиме. По благословению Иерусалимского Патриарха Венедикта (Пападопулоса) отпевал батюшку Фаворский архиепископ Виссарион. Игумена Серафима похоронили 8 марта (23 февраля по ст. ст.) в Новой Галилее, недалеко от келии, в которой он жил, на небольшом кладбище, возле алтарной стены часовни, построенной на том месте, где по преданию Пресвятая Богородица получила от Архангела Гавриила известие о предстоящем Ей в скором времени переселении в Царствие Небесное.

На могильной плите была сделана надпись: «Русский священноигумен Серафим, начальник Свято-Серафимовского скита Пермской епархии. Он привез гроб с телом мученицы Великой Княгини Елисаветы в Иерусалим в 1920 г. 1875–1959, 22 февраля».

Материалы по теме

Доклады: