Когда человеку трудно, он начинает искать опору и находит ее в Боге

Игумен Стефан (Дзугкоев)

Куртатинское ущелье в Республике Северная Осетия-Алания называют колыбелью осетинского народа и источником возникновения его национальной культуры с эпохи раннего средневековья. Многих поражает огромная концентрация исторических памятников в нем. В наши дни живописное горное ущелье приобрело еще большую известность благодаря появлению здесь Аланского Успенского мужского монастыря – самой высокогорной православной обители на территории России, производящей на туристов, паломников сильное впечатление своим архитектурным обликом. Но как и когда он возник – столь удивительный монастырь? Об этом мы беседовали с наместником монастыря игуменом Стефаном (Дзугкоевым).

«Тут даже не духовная ниточка протянулась, а прочный канат»

Отче, новосозданные монастыри на просторах России интересны тем, что зачастую они созидались по благословению и благодаря молитвенным трудам старцев. Ваша обитель тоже в какой-то мере является детищем старца –архимандрита Ипполита (Халина), настоятеля Рыльского Свято-Николаевского мужского монастыря в Курской области. Как духовная ниточка протянулась в ваши края из центра России?

Ситуация, когда Северная Осетия узнала старца Ипполита, выглядела следующим образом: здесь много людей было крещеных, но дальше этого дело не шло. Наверное, из-за укоренившейся в людском сознании привычки всё откладывать на завтра. Человек думает: завтра я то сделаю, завтра я это сделаю. Бич времени! На тот момент Осетия была вся в ранах, пройдя две войны: на юге – с Грузией, на севере – с Ингушетией. Республика познала очень много горя. Добавил его и сошедший с гор осенью 2002 года ледник Колка.

Который, писали, за несколько минут перекроил ландшафт и сотни человеческих судеб...

Перекроил... А когда случилась трагедия в Беслане, батюшка к тому времени уже почил. Но накопленная в предыдущее десятилетие концентрация боли, скорби, страданий заставила людей искать опору, и многие осетины потянулись к старцу, объединившему духовный опыт афонских и русских монахов. Тысячи моих соотечественников через него пришли к Православию. Естественно, сейчас не узнать, кто первым поехал, кто поехал следом. По рассказам, ездили туда целыми поездами, целыми семьями. Увы, я батюшку не застал, однако какое-то его явное присутствие чувствуется во многих местах. Сегодня, если взять наши монастыри в Осетии, наши городские приходы, то их костяк составляют те, кто непосредственно соприкасался с благодатным старцем, получал от него духовную поддержку. Батюшка, никогда не бывавший в Северной Осетии, переживал за нее, ревностно опекал этот край. Видимо, в этом была воля Божия. Тут даже не духовная ниточка протянулась, а прочный канат. Он, повторяя, что Алания спасется монастырями, даже точечно, с деталями, указал, где на нашей земле будет мужской монастырь и где – женский. Тогда в Беслане уже появилась обитель, мы как раз начинали оттуда. Только что это было? Представьте железнодорожный вокзал (Беслан является крупным железнодорожным узлом на линии Ростов-Баку), рядом с вокзалом – депо для машинистов поездов, и в нем обустраивается монастырский братский корпус. А в бывшем кинотеатре – храм святой великомученицы Варвары. Конечно, мы искали место, где можно уединиться, потому что монастырь в городе – это тяжело. Тяжело монашествующим находиться в миру постоянно. Сейчас в Беслане осталось наше монастырское подворье, и братия в священном сане служит там по воскресным и праздничным дням. А монастыри милостью Божией стали строиться в ущельях: мужской в Куртатинском, женский – в Алагирском, где настоятельницей с первых его дней является игумения Нонна (Багаева), духовное чадо старца Ипполита.

Матушка Нонна поведала порталу «Монастырский вестник» о встрече и духовном окормлении отца Ипполита в интервью «Старец сказал, что воля Божия – быть мне монахиней». Отче, когда только слышишь это название города – Беслан, сердце сжимается. У Осетии немало свежих ран. Но эта рана, наверное, настолько глубокая, что никогда не перестанет кровоточить. Братия Аланского Успенского монастыря во время теракта еще в Беслане находилась?

В Куртатимское ущелье тогда, в сентябре 2004 года, подвизались двое: я и еще один монах. Остальная братия жила в Беслане. Были ярость и недоумение. Непонятно было, что происходит. А происходили страшные вещи. Братия старалась помочь, чем могла – молитвенно и какими-то действиями. Мы тяжело это перенесли, но рассуждать об остроте боли других мне трудно. Есть люди, которые как бы со стороны увидели эту трагедию. Есть семьи, потерявшие детей. Одного ребенка, двух, трех, четырех. У каждого свое внутреннее состояние, свои переживания. Но эта рана всегда будет кровоточить.

Новый монастырь и... ощущение патриархальной старины

Отец Стефан, те, кто у вас побывал в качестве паломников и туристов, или увидел обитель в видеороликах, утверждают, что при взгляде на ее архитектурный ансамбль возникает ощущение патриархальной старины. Всё выстроено в едином стиле, и суровые крепостные стены великолепно вписались в окружающий горный ландшафт. Скажите, при строительстве монастыря Вам полученная в миру профессия строителя, наверное, здорово помогала?


То, что я строитель, пожалуй, громко сказано. Но какой-то мало-мальский опыт работы в данной области, конечно, имелся и душа к этому делу лежала. Игуменом монастыря меня назначили осенью 2011 года, а до этого я был монахом, которого игумен и братия делегировали сюда, доверив начать труды по обустройству скита в селе Хидикус Куртатинского ущелья. Тот скит стал основой нынешней нашей обители.

Получается, Вы были здесь первопроходцем?

Получается так. Помню, после службы на праздник Рождества Иоанна Предтечеи собрали мы скромный скарб, загрузили его в газель и отправились из Беслана в село Хидикус. Приехали, посидели, помолились, затем братия уехала, а я остался. В прошлом месяце восемнадцать лет исполнилось с того памятного дня. Даже шутили с братией по этому поводу: «Мы стали совершеннолетними!» Что касается ощущения патриархальной старины, единства стиля, то мне часто задают вопрос, как строился монастырь, и я, не кривя душой, отвечаю: «Не знаю, Господь Сам указывал». У нас никогда не было целенаправленных проектов. Надо было, допустим, строить братский корпус или балкон с арками, или новый храм, всё шло произвольно. Правда, при возведении собора мы как бы пытались повторить архызские памятники. Естественно, много чего мы взяли оттуда, с архитектурного облика тех древних храмов. И после, когда сверяли, то обнаружили, что практически ни в чем не ошиблись. Если, возможно, и были ошибки в закладке церкви или в каких-то профессиональных строительных вопросах, они совсем мизерные.

Батюшка, в монастыре немалое подсобное хозяйство. Приходится ли насельникам осваивать какие-то современные технологии или можно вести это хозяйство по старинке, как вели его деды и прадеды?

Ну, мы наше хозяйство ведем и по суперсовременным технологиям, и по старинке – не только как деды и прадеды, но и как наши бабушки и прабабушки. И сыр делаем сами, и пчеловодством занимаемся. Естественно, содержим кур, коров, и слава Богу, что среди братии есть такие ребята, которые в животноводстве неплохо разбираются. Отрасль-то непростая – требует образования и опыта. Корова, к примеру, не может сказать, что она болеет, это специалист должен определить. Часто – на ощупь. Он должен диагностировать болезнь и вовремя оказать помощь. В ведении собственного хозяйства я вижу плюсы. Во-первых, хозяйство в мужском монастыре вводится прежде всего для того, чтобы у братии было больше занятий, потому что молодым ребятам, физически здоровым, надо куда-то энергию девать. А тут считай мы всё лето заняты. Траву косить надо? Надо! Сено собирать надо? И так далее. Работы хватает. Во-вторых, – с удовольствием назову следующий большой плюс – чисто по-человечески бывает приятно, когда, допустим, дети приходят и сразу же, с ходу узнают нашу продукцию. Ведь сколько сейчас в продуктах химии, да они просто нашпигованы опасными пищевыми добавками! У нас в монастыре что ни возьми – творог, яйца, мед – всё натуральное, экологически чистое. Как тут не порадоваться, что благодаря нашим трудам дети будут знать их настоящий вкус? И взрослые нередко признаются, что вспоминают вкус любимых продуктов, знакомый им с детства.


Хотя непросто всё нам дается. В обители подвизается десять насельников, и вряд ли братия такие труды осилила бы без трудников. Их у нас бывает от пяти до семи, а то и десяти человек. Это, разумеется, большое подспорье.

А сколько братии в священном сане?

Два иеродиакона и пять иеромонахов – вместе со мной, игуменом.

Ей поклонялись тысячи православных людей, ее чествовали магометане, раскольники...

Новый собор построен в честь Иверской (Моздокской) иконы Божией Матери. Известно, что чудотворный образ Царицы Небесной более шести веков пребывал в Куртатимском ущелье, а в годы лихолетья он пропал. Также известно другое: сегодня в людских сердцах живет искренняя, неподдельная вера, что эта великая святыня будет найдена. Вы, батюшка, когда узнали о чудотворной иконе и какое впечатление на Вас это произвело?

Я родом из другого ущелья и до прихода в церковь – то есть до того, как крестился в 32 года, ничего об этом чудотворном образе не знал. Но приняв Святое Крещение, сразу же начал проявлять большой интерес к истории христианства в родном крае. Расспрашивал об этом стариков (их у нас почтительно называют «старшие»), и столько всего важного узнал, что некоторые вещи стал понимать намного глубже! Когда в XIII веке монголо-татары разорили и разграбили равнинную Аланию и осетин, являвшихся одним из «осколков» великого Аланского племени, загнали в горы, – письменность, богослужения на многие века были утрачены. Но народное почитание Божией Матери у тех, кто помнил о своих христианских корнях, о Благой вести, сохранилось. И в какой форме? Как мирные ектении произносятся во время богослужений, так моления и прошения шли к Небесной Заступнице во время застолий. Почему у осетинского народа возникло особое почитание Иверской (Моздокской) иконы Божией Матери? Об этом мне тоже вначале рассказали наши старшие, а уж потом я нашел подтверждение их рассказам в исторических материалах.

По преданию, этот чудотворный образ передала в дар Осетии святая царица Тамара, которая по матери была осетинкой. Взойдя на престол Грузии, она стала активно заниматься миссионерством среди своих осетинских сородичей. Боголюбивая царица посылала к ним священнослужителей, богослужебную литературу, церковную утварь. Недалеко от монастыря в селении Майрамыкау (поселение Марии Богородицы) на вершине холма, под самыми облаками, сохранился древний храм Рождества Пресвятой Богородицы, где этот образ, написанный в Грузии по образцу древней Иверской иконы и прославившийся на нашей земле чудесами, находился долгое время. Из чудес народная память сохранила такие: трижды в церкви был пожар, но ни разу икона не пострадала. Всякий раз она вдруг оказывалась на горе недалеко от храма. В 1763 году правительство России пригласило горцев – христиан и тех, кто пожелает принять христианство, переселиться на равнину близ Моздока. Моздок предполагалось сделать центром распространения христианства на Северном Кавказе. Партия осетин, прибывших из Куртатинского ущелья к Моздоку в 1799 году, привезла с собой икону Иверской Божией Матери.

Почитали ее не только православные люди. Почитали ее даже магометане, армяне-григориане, раскольники из гребенских казачьих станиц. Что касается православных, тут была поразительная картина: тысячи богомольцев с берегов Дона, из Астраханской, Екатеринославской, Харьковской и других, более отдаленных губерний шли и шли на Северный Кавказ, чтобы поклониться этому древнему образу Небесной Заступницы. Еще один интересный исторический факт – перед этой святыней, которая много столетий, вплоть до начала XX века, оберегала осетинскую землю, коленопреклоненно молился последний российский Император Николай II. Это было за несколько лет до его мученической кончины... Но вернемся в сегодняшний день: действительно, наш народ верил и продолжает верить, что горячо любимая им чудотворная икона не навсегда утеряна. Что мы ее вновь обретем.

Кстати, в Осетии есть такая особенность: верующая часть мужского населения чаще всего молитвенно обращается к святому великомученику Георгию Победоносцу, покровителю и защитнику воинов земных. Женщины большей частью обращаются к Пресвятой Богородице. Особенно если у кого-то возникает проблема с деторождением, тут уж молитва из женских уст идет непрестанная. То есть на протяжении минувших веков произошло и закрепилось это интересное, скажем, разделение. Ну, что-то подобное происходит практически в каждой народности. У греков мы можем встретить какие-то свои моменты, отражающие самобытность народа. У евреев-христиан – свои. Есть какие-то народные «вкрапления» в христианство в Грузии.


«Пока монах в послушании, ему всё легко дается»

Отец Стефан, помимо того, что Вы являетесь наместником монастыря, Вы к тому же секретарь Владикавказской епархии. Сложно это совмещать?

Послушание есть послушание. Пока монах в послушании, ему всё легко дается. Но мне вдвойне – даже втройне легче нести секретарское послушание, потому что архиепископ Владикавказский и Аланский Леонид – мой прямой и непосредственный начальник – молодой и в то же время очень опытный. Энергичный и полный сил. Как-то с самого начала повелось, что практически всю работу, которую надо делать мне, как секретарю епархии, владыка (дай Бог ему здоровья и многая лета!) в основном берет на себя. А я как вспомогательный рычаг: во время его командировок выполняю определенные функции, задания, стараясь делать это добросовестно, со всей ответственностью, но сказать, что сильно устаю, света белого не вижу, было бы лукавством. Почти 20 лет владыка Леонид прослужил за границей. Побывал в разных странах Европы, Африки, Латинской Америки, на Святой Земле (где был сотрудником Русской Духовной миссии в Иерусалиме). До этого учился на богословском факультете Афинского государственного университета. Теперь он наш правящий архиерей и вот уже пять лет возглавляет епархию, находящуюся на южном рубеже родного Отечества.


Помнится, владыка даже пошутил в одном из интервью: «Я заснул епископом Аргентинским, а проснулся Владикавказским и Аланским». Архиепископ Леонид – священноархимандрит Аланского Успенского мужского монастыря. Чувствуется его забота о монашествующих?

Забота его велика и постоянна. И о монастырях он сильно печется, и о всей епархии – прилагает все силы, чтобы она процветала в духовном плане, и чтобы преображались храмы, крепли приходы. В конце прошлого года событием для епархии и для Республики Осетия-Алания стало открытие отреставрированного исторического здания Архиерейской резиденции с храмом в честь святого равноапостольного князя Владимира постройки XIX века. Ныне там находится Владикавказский духовно-просветительский центр. В настоящее время идут работы по реконструкции и росписи кафедрального собора святого великомученика Георгия Победоносца, который в 2022 году станет центром юбилейных торжеств, посвященных 1100-летию Крещения Алании.

Отче, давайте на этом поставим точку, а накануне престольного праздника Аланского Успенского монастыря продолжим тему возрождения обители и христианской веры на земле древних алан.

Пусть будет так.


Материал подготовили Наталия Радзиевская и Нина Ставицкая
Фото Наталии Радзиевской, а также снимки взяты из архива монастыря

Материалы по теме

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Марфо-Мариинская обитель милосердия
Сурский Иоанновский женский монастырь
Сретенский ставропигиальный мужской монастырь
Покровский Хотьков ставропигиальный женский монастырь
Мужская монашеская община прихода храма Тихвинской иконы Божией Матери
Свято-Троицкая Сергиева Приморская мужская пустынь
Данилов ставропигиальный мужской монастырь
Свято-Троицкая Сергиева Лавра. Ставропигиальный мужской монастырь
Казанская Амвросиевская женская пустынь
Константино-Еленинский женский монастырь