Будет в монастыре непрерывная молитва – Господь услышит и всё устроит

Игумения Варвара (Третьяк)

«Молитва есть мать и глава всех добродетелей», – так говорил преподобный Макарий Великий, Египетский, совершавший подвиг молитвы и покаяния в далеком IV веке. И без глубокого понимания этих слов жизнь в современной монашеской семье неполноценна. С каким бы рвением сестры не выполняли то или иное послушание, как бы они не старались сделать все хорошо ради процветания монастыря, но если нет молитвенного настроя и постоянного призывания имени Божия, – значит, их души ни на шаг не приблизились к спасению. Только молитва способна стать сильным оружием в деле спасения молящегося, облагораживая при этом любой труд – убираешь ли ты навоз в коровнике или водишь экскурсию по ухоженным дорожкам родной обители. Эта тема стала одной из основных в беседе с игуменией Варварой (Третьяк) – настоятельницей Свято-Введенского Толгского женского монастыря. Первого женского монастыря, открытого на территории России после многих десятилетий разорения святынь. 21 августа 2014-го у древней Толги юбилей – 700-летие основания. Разговор с матушкой Варварой мы начали с того, с чего началась ее жизнь здесь – со второго рождения обители в 1987 году.

monasterium.ru tolga700-21.08 05Матушка, скажите – что в те годы было особенно трудным для Вас как для настоятельницы, увидевшей полную разруху, сплошные руины вокруг?

Трудным было всё. Возглавлявший тогда Ярославскую кафедру митрополит Платон (Удовенко) так вспоминал о своем первом визите в Толгу: «Мы приехали и молчаливо стояли». А что скажешь, когда душу переполняет печаль при виде поруганных святынь? Первые благодетели монастыря, замечательные боголюбивые люди, с искренним сочувствием меня уверяли: «Ну, мать Варвара, тебе и за шестьдесят лет эту развалину не поднять!» Однако мы с сестрами не думали, сколько лет или десятилетий Господь судил нам жить на земле. Мы просто молились и трудились. Поначалу было много тяжелой физической работы (вплоть до того, что самим приходилось разгружать машины с кирпичом, пока не появилась возможность нанять рабочих), но такая радость нас охватывала, такую благодать мы чувствовали, осознавая, что Хозяйка древней обители Пресвятая Богородица незримо тут ходит, утешает нас! И хотя жили в сыром Никольском корпусе – десять кроватей стояло в одной комнате, – но, как я уже отвечала журналистам на их вопросы и еще раз повторю, ничто нас не пугало: ни развалины, ни огромность предстоящих трудов. Никакие материальные лишения не могли угасить той любви к древней русской обители, что объяла наши сердца.

То есть – в назидание сестрам и братии возрождающихся нынче обителей – можно сказать, что главное – не испытывать страха перед трудностями, какими бы непреодолимыми они, на первый взгляд, не казались?

Святые отцы говорят, что бояться надо только грехов. А любые житейские невзгоды, любые трудности преодолимы с Божией помощью. С Богом человек может все. Да, нам предрекали, что и за шестьдесят лет не поднять древнерусскую «развалину», но, как видите, случилось чудо: по молитвам ко Господу, Пресвятой Богородице монастырь удалось возродить, пять монастырских храмов – действующие. Господь в свое время столько благодетелей и помощников к нам привел: директоры заводов жертвовали кирпич и железо на крышу, оплачивали труд нанятых нами рабочих, а солдаты, студенты, школьники делали всё во славу Божию. Тогда люди из разных уголков России сюда приезжали и старались помочь, чем могли. Так что не будет преувеличением сказать, что Толгскую обитель мы поднимали всем миром.

А сегодня, с высоты пройденного пути, какое из событий минувших десятилетий Вы бы назвали самым главным в жизни современной обители?

Конечно, возвращение нам чудотворной Толгской иконы Божией Матери, явленной в XIV веке Ростовскому епископу Прохору (в схиме Трифону). Около 80 лет древний чудотворный образ хранился в фондах Ярославского областного художественного музея. Для того чтобы его вернули Церкви, было совершено множество молений, состоялось немало важных встреч с высокими должностными лицами. В возвращении иконы приняли личное участие Святейший Патриарх Алексий II и Президент России Владимир Путин, приснопамятный Ярославский владыка Михей (Хархаров) и возглавлявший в то время Ярославскую кафедру владыка Кирилл (Наконечный). И все же никакие человеческие усилия не могли бы совершить это без воли Божией и без благоволения Его Пречистой Матери. В тот наисчастливейший день – 21 августа 2003 года – Царица Небесная показала нам, как любит чад Своих, согрешивших и покаявшихся. Она возвратилась в Свой дом на Толге...

Помнится, православные издания с ликованием писали: «Хозяйка вернулась домой!» Для паломников это поистине счастье, что чудотворная икона находится в обители и доступ к ней открыт в течение всего дня. Также, образно говоря, духовным магнитом для верующих является то обстоятельство, что в монастыре почивают мощи учителя современного монашества святителя Игнатия (Брянчанинова). Матушка, а молодые сестры, на Ваш взгляд, в полной мере осознают духовное величие возрожденной из руин обители, любят ее всей душой, или есть и такие, кто не может и не хочет забыть мир? Вспомним один примечательный факт: выслушав одну даму, заявившую, что трудно заниматься с молодежью, преподобный Амвросий Оптинский ответил поговоркой: «Не беда, что во ржи лебеда, а вот беды, когда в поле ни ржи, ни лебеды». Что Вы можете сказать о своей молодежи?

То, что у нас есть и «рожь» и «лебеда». Стремящихся к монашеской жизни мы берем на испытательный срок и в течение года смотрим, любят ли они молиться, охотно ли ходят на богослужения или стараются увильнуть. И как относятся к труду. Некоторые спустя время оставляют монастырь, давая понять, что это не их путь. Из бесед с ними становится ясно: они ищут другой жизни, других радостей, которые можно получить, живя в миру. Мы никого не удерживаем, не увещеваем. Это их выбор, с которым нужно считаться. Немало же трудниц остается, переходя в разряд послушниц. Потом сестры принимают иноческий сан, монашеский. И на сегодняшний день из 120 насельниц у нас больше половины – молодые сестры. Откуда берется пополнение? Мы связываемся со священниками высокой духовной жизни и просим их направлять к нам тех, у кого есть интерес к монашеству. Они и направляют. Разумеется, современное общество с его страстями, соблазнами, лжеучителями накладывает какой-то отпечаток на молодежь, но непрестанная молитва «Господи, помилуй!» очищает ум от помыслов, сердце – от вожделений. Как сказал святитель Игнатий (Брянчанинов): «Молитва должна быть главным подвигом инока. В ней должны сосредоточиться и совокупиться все его подвиги; посредством ее инок прилепляется теснейшим образом к Господу, соединяется во един дух с Господом…»

monasterium.ru tolga700-21.08 14

Эти слова ложатся на душу многим нашим сестрам, они им следуют. Вообще у нас есть хорошая библиотека, и в минуты отдыха насельницы читают душеполезные книги, богословские труды. Причем очень часто и со мною, и с другими происходит удивительная вещь: возникает какой-то духовный вопрос, берешь в руки один из трудов святителя Игнатия, открываешь его – в начале ли, в конце или посередине, читаешь и видишь: вот он, четкий и ясный ответ на твой вопрос! Яснее не бывает! Я не устаю повторять сестрам: «Сестры, какое великое богатство мы имеем, какой дивный у нас духовник – святитель Игнатий!»

Теперь постараюсь ответить на вопрос, осознают ли молодые насельницы духовное величие обители, в которой они подвизаются, ее историческое значение в жизни Святой Руси и современной России. Одно из послушаний у нас – водить экскурсии. Приезжают в Толгу паломники отовсюду, нередко иностранные туристы бывают. Многолюдно, шумновато для монастыря, но разве откажешь тем, кто стремится увидеть православную святыню, помолиться у чудотворного образа Пресвятой Богородицы, поклониться мощам святителя Игнатия? Вот одна из сестер ведет экскурсию, рассказывает. По тому, как она выполняет это послушание, можно судить о ее духовном росте, ее врастании в монашескую семью. Уверена, что вряд ли кто-то из людей, любящих своих близких, уважающих предков, будет говорить об истории своего рода отстраненно, не вкладывая в рассказ частичку души. Так и об истории родной обители невозможно рассказывать механически, «сыпать» историческими фактами. Говоришь, и для тебя словно оживают страницы прошлого. Ты хочешь, чтобы люди, прибывшие сюда из Москвы и Санкт-Петербурга, Вологды и Рязани и других городов, сел, деревень, тоже увидели духовными очами значимость многих событий, свершавшихся в обители на протяжении минувших семи веков. Чтобы они, паломники и туристы, сумели понять, как горячо любили монастырь те, кому посчастливилось его возрождать в конце прошлого и в начале нынешнего столетия.

Недалеко от входа в кедровник, появившийся во времена Ивана Грозного (сам царь подарил тогда еще мужской обители саженцы сибирского кедра), находится современное монастырское кладбище. Если в усыпальнице подсоборным храмом покоятся почетные граждане города, которые при жизни своей вносили пожертвования в святую обитель, а также представители знаменитых древних боярских родов: Голицыны, Вяземские, Троекуровы, Мельгуновы и другие, то здесь, под сенью могучих деревьев, погребены насельницы Толгской женской обители, ушедшие в мир иной не так давно. Наши современницы. Вспоминая каждую, думаешь: какие это были труженицы и молитвенницы! Вот, к примеру, две из них каменные монастырские стены побелили. А ведь это колоссальный объем работы, с которым бригада штукатуров неизвестно за сколько бы времени справилась и сколько бы денег взяла! А сестры читали Иисусову молитву и белили… Простой, казалось бы, пример, незатейливый, но знаю, что многих берет за душу. Старшие монахини, пришедшие в монастырь давно, рассказывают об этом молодым, так что какая-то преемственность у нас в этом плане есть.

monasterium.ru tolga700-21.08 08

Вот и прозвучало одно из ключевых слов Вашей жизни – «преемственность». На меня неизгладимое впечатление произвел тот факт, что в детстве Вы со старшей сестрой каждое воскресенье шли двенадцать километров по рельсам (!) к своему духовнику, отцу Никифору. Наверное, его окормление, его молитвы подвигли Вас избрать монашеский путь?

Отец Никифор был великим молитвенником. Не скрою: вначале меня больше привлекали конфеты, которые он нам давал. В нашей многодетной семье, проживавшей на Черниговщине, конфет и в помине не было, а батюшка ими угощал. Шоколадными! Потом, взрослея, стала на клирос ходить и мечтать о четках и монашеском уединении. После окончания восьми классов отец Никифор дал мне четочки и подрясничек. Когда же я попала во Флоровский монастырь в Киеве, то всеобъемлющую радость вскоре сменила печаль: я тяжело заболела. Из последних сил ходила и молилась перед мощами святой великомученицы Варвары, которые находятся в кафедральном Владимирском соборе (к прискорбию, захваченном в 90-е годы прошлого века раскольниками во главе с расстриженным митрополитом Филаретом (Денисенко)). Я слезно просила святую великомученицу ходатайствовать перед Господом и Пресвятой Богородицей о моем исцелении. Горячо молился за меня отец Никифор, да и врачи помогали бороться с недугом, так что, слава Богу, его удалось победить.

Господь одарил меня великой радостью: семь лет я подвизалась в Горненском женском монастыре на Святой Земле и вот уже двадцать шестой год являюсь настоятельницей древнерусской обители на Ярославской земле. А моя старшая сестра Надя, с которой мы шли к старцу по рельсам, в такт шагам произнося молитву «Господи, помилуй!», тоже стоит во главе женского монастыря – только на Украине. Это Свято-Успенский Елецкий монастырь в Чернигове, один из самых древних монастырей Украины, основанный в XI веке князем Святославом Ярославичем. Игумения Нектария... Сколько раз было: звоню в обитель, чтобы поговорить с ней, а мне отвечают: «Матушка-игумения молоко сепарирует». Или: «Матушка-игумения котлетки рыбные жарит». Позже у нее спрашиваю, почему сама этим занимается, не дает сестрам за послушание. Отвечает: «Они устали, пускай немного отдохнут». А ей-то уже семьдесят пять лет исполняется в этом году!

Матушка Варвара, какая сейчас там обстановка? Что рассказывает Вам игумения Нектария по телефону?

Говорила, что вроде бы у них спокойно. В Киеве «майдановцы» летом пикетировали Киево-Печерскую лавру, стараясь прорваться внутрь, а в Чернигове, хоть он и недалеко от бурлящей столицы, пока такой угрозы православным святыням нет. Весной, по словам матушки Нектарии, сестры монастыря молились день и ночь, день и ночь. Как-то звоню ей поздно вечером, она сообщает: «Идем на акафист». Правящий архиерей благословил совершать крестные ходы, и они ходили крестным ходом. Прежде я каждый год ездила в Чернигов на могилку к маме, теперь из-за войны не смогла... Душа болит за Украину. У меня там и брат – архимандрит Феодосий, который служит в сельской церкви, и племянник с женой и тремя детьми – протоиерей Вячеслав. К тому же из шестнадцати игумений, вышедших из стен нашего монастыря, три уехали на Украину, возглавили там женские обители.

Как вы знаете, 17 июня 2014 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл выступил с обращением к Полноте Русской Православной Церкви, в котором благословил во всех храмах совершать особую молитву о мире и преодолении междоусобной брани на Украине. Мы ее совершаем. Верю, что миллионы людей в России совершают эту молитву, взывая ко Господу, как, по словам Предстоятеля нашей Церкви, взывали к Нему во дни кровавого хаоса и гражданской войны святитель Тихон, Патриарх Всероссийский, и священномученик Владимир, митрополит Киевский...

Недавно мы решили взять к себе на подворье беженцев с юго-востока Украины. У нас там построен дом с неплохими бытовыми условиями – разместили в нем бегущие от ужасов войны семьи. Родителей работой обеспечили: и сено они косили, и липовый цвет собирали. (Ежегодно до тридцати мешков липового цвета мы собираем, сушим и добавляем в «толгский чай», где есть целебные травы, тоже собранные сестрами и трудниками). И ребятишкам с Украины там есть чем заняться: рыбалка, сбор грибов, ягод. Многие наши сестры любят ездить на подворье. Говорят: красота русской природы, открывающееся глазам раздолье умиротворяют душу. Понятно, что людям – и особенно детям, проводившим ночи из-за минометных обстрелов в подвалах, трудно на первых порах психологически. Но мы не оставляем их один на один с бедой. Стараемся окружить заботой и вниманием.

monasterium.ru tolga700-21.08 26

Многие из нас на примере собственной жизни, судьбы, биографии знают, что Украина и Россия неразрывны: у них единое духовное пространство, единая Православная Церковь. На Украине Вашим духовником был батюшка-молитвенник отец Никифор, прозорливо предвидевший, что две сестрички, приходившие к нему из другого села, станут игумениями. В России, в Толгской обители, Вы ни одного дела не начинали без благословения ярославского старца Павла ( Груздева), чье имя сегодня почитаемо на Валааме и на Афоне, в Москве и Петербурге, на Украине и в Сибири. Вас он называл «старинной игуменьей». Почему?

Не знаю, почему, но то, что я ни одного важного дела не начинала без его благословения, это действительно так. Он очень любил нашу обитель и после ее передачи Церкви в 1997 году каждый год приходил сюда на Толгин день. Сестры видят: идет старчик с длинной белой бородой – и сразу за ним! Целый круг из сестер выстраивался. У каждой были свои вопросы, отец Павел на все отвечал. Причем не только на духовные. Спрашивали о сенокосе – он говорил, каким нынче будет сенокос. Спрашивали о коровках, и батюшка, не видя их, описывал ту, какая болеет и советовал, что делать. Мы ездили к архимандриту Павлу, когда он еще в селе Верхне-Никульское служил. Ездили и в Тутаев, куда он перебрался в возрасте далеко за восемьдесят. Один раз по пути в село чуть было не попали в аварию. Едем, а на нас – лоб в лоб – летит машина, за рулем которой сидел пьяный шофер. Наш опытный водитель сумел так крутануть руль, что мы избежали смертельной опасности. Но страху натерпелись! Собираясь обратно, попросили батюшку помолиться за нас. И он воскликнул: «Соловецкие преподобные! Помогите игуменье Варваре спокойно добраться домой!» Так вот представьте себе: сколько мы ехали, ни одной машины по пути домой не повстречали. Просто чудо какое-то! Соловецких подвижников благочестия старец почитал особо, часто к ним с горячей молитвой обращался...

Было ли у Вас какое-то внутреннее волнение в канун столь масштабного события – 700-летия обители?

По правде, мне волноваться было некогда. Мы старались много чего сделать, в том числе – реставрировать здание дореволюционной воскресной школы, оно единственное оставалось не отремонтированным со времен той страшной разрухи. Известный ярославский поэт и писатель Евгений Гусев написал поэму «Обитель», в которой прослеживается вся история нашего монастыря. Монахиня Смарагда (Зыкова), закончившая филологический факультет университета и пришедшая к нам в начале 90-х годов, то есть в числе первых насельниц, тоже прибегла к стихотворной форме, чтобы рассказать о «жемчужине земли ярославской», как называют наш монастырь. Она тоже рассказывает о масштабных судьбоносных событиях минувших веков, в течение которых святая обитель то достигала своего наивысшего расцвета, то оказывалась разоренной. Словом, каждый старался внести какую-то посильную лепту.

В завершение интервью хочу Вас, матушка, спросить: что бы Вы как первая игумения новой России посоветовали или пожелали настоятельницам, которые только приступили к устройству монашеской жизни в возрождаемых обителях – таких, как, например, Христо-Рождественский монастырь в Астраханской епархии, или Покровский Шиханский в Кузнецкой епархии и многие-многие другие?

Советы мои просты. Желаю матушкам-настоятельницам, чтобы из сердца шла в Небо молитва, и чтобы они имели, согласно мудрой поговорке преподобного Амвросия Оптинского, терпения не воз, а целый обоз. Сейчас сестры приходят разные, нередко – из невоцерковленных семей. Каждая со своим характером. И надо всех терпеть. Терпеть, любить и жалеть. Не станешь жалеть, сестры поразлетаются. Возрождая обитель, монашескую жизнь, не следует суетиться, куда-то торопиться. Правило снова-таки простое, но золотое: будет в монастыре непрерывная молитва – соборная и келейная, Господь услышит и всё устроит. Я это вижу на примере некоторых наших монахинь, которые подвизались в Свято-Введенской Толгской обители, затем возглавили другие монастыри. Кто бывал в Переславском Свято-Никольском женском монастыре, тот знает, что там и внутренняя монашеская жизнь хорошо устроена, и хозяйство ведется образцово. Почему игумении Евстолии (Афониной), художнику по образованию, удалось вместе с сестрами воскресить из небытия Свято-Никольскую обитель, привести ее к благодатным переменам? Потому что в обители ни на минуту не забывают о молитве.

То же самое можно сказать и об игумении Миропии (Юрченковой) – настоятельнице Богоявленского Авраамиевого монастыря, игумении Еротииде (Гажу) – настоятельнице Николо-Сольбинского монастыря на Ярославщине. Этот список можно продолжить, он очень длинный. Но закончу я свой ответ еще одной цитатой из святителя Игнатия (Брянчанинова), повторившего в «Аскетических опытах» слова святого Макария Великого о молитве как матери и главе всех добродетелей. Наш великий учитель и духовник пишет: «Молитва – причащение жизни. Оставление ее приносит душе невидимую смерть». По нашим молитвам ко Спасителю, Пресвятой Богородице, великим угодникам Божиим и возрождаются сегодня российские обители.

Беседовала Нина Ставицкая
Фото: Владимир Ходаков

Материалы по теме

Новости

Публикации

Монастыри

Введенский Толгский женский монастырь
Ярославль, посёлок Толга, 4А
Введенский Толгский женский монастырь
Ярославль, посёлок Толга, 4А

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Покровский ставропигиальный женский монастырь у Покровской заставы г. Москвы
Суздальский Свято-Покровский женский монастырь
Богородицкий Пятогорский женский монастырь
Введенский ставропигиальный мужской монастырь Оптина Пустынь
Сурский Иоанновский женский монастырь
Борисоглебский Аносин ставропигиальный женский монастырь
Мужская монашеская община прихода храма Тихвинской иконы Божией Матери
Женский монастырь в честь иконы Божией Матери «Всецарица» г. Краснодара
Пюхтицкий Успенский ставропигиальный женский монастырь в Эстонии
Покровский Хотьков ставропигиальный женский монастырь