Доклад игумении Магдалины (Чекулаевой), настоятельницы Никитского женского монастыря г. Каширы на на V Всероссийской научной конференции «Монастыри и монашество в истории Русской Церкви» (Николо-Угрешская духовная семинария, 28 ноября 2025 года)
Привяжи обремененную ладью твою
к кораблю отцов твоих, и они управят тебя к Иисусу,
могущему даровать тебе смирение
и силу, разум, венец и веселие.
Преподобный Варсонофий Великий
Истоки старчества
В православном христианстве и на Святой Руси с древности существует практика духовного наставничества. С самого своего появления монашество формировалось вокруг личности святых подвижников, привлекавших своей аскетической и святой жизнью. Как пример, преподобные Антоний Великий и Пахомий Великий были основателями и законодателями египетского монашества. Они стали наставниками в духовной жизни своим многочисленным ученикам. Монашество в целом – это то, чему учатся друг у друга, и хотя существует много книг о монашестве, сохраняющих его дух, все равно они не могут заменить живого общения и передачу личного опыта в борьбе со своими страстями. Поэтому в монашестве так важна традиция преемственности от старших к младшим. Только так можно научиться науке из наук – духовному деланию.
Главный дар, по которому монаха назначают старцем, это дар рассуждения: способность различать помыслы, мысли, намерения, от Бога они исходят или от врага рода человеческого. Преподобный Иоанн Лествичник так говорит о рассуждении: «Рассуждение в общем смысле в том состоит и познается, чтобы точно и верно постигать Божественную волю во всякое время, во всяком месте и во всякой вещи. Оно находится в одних только чистых сердцем, телом и устами» [1]. Этот же святой указывает нам путь стяжания дара рассуждения: «от смирения происходит послушание, от послушания – смиренномудрие, а смиренномудрым Бог дарует и дар рассуждения» [2]. Именно дар рассуждения старца привлекал в монастырь народ за советом.
Дар рассуждения имеет тесную связь с умным делание Иисусовой молитвы, или трезвением. Подвижник, погружаясь умом внутрь своего сердца, подвижник призывает непрестанно имя Господа нашего Иисуса Христа и этим вытесняет все посторонние помыслы, приходящие извне. Благодаря такой практике делания, другими словами трезвения, он учится блюсти помыслы и хранить свой ум. Главный смысл трезвения состоит в том, чтобы не допустить вторжения помыслов в сферу чувств, то есть не позволить им войти в сердце. Блажен иже имет и разбиет младенцы своя о камень (Пс. 136:9). Пребывая в постоянстве такого делания, подвижник приобретает особое духовное чутье, которое дает ему соответствующее духовное рассуждение.
Вверившие себя всецело водительству истинного старца испытывают особое чувство радости и свободы о Господе. Старец – непосредственный проводник воли Божией. Общение с Богом всегда сопряжено с чувством духовной свободы, радости и мира в душе. «Всё предать в волю духовного отца своего, как в руку Божию, есть дело совершенной веры» [3]. И напротив, лжестарец заслоняет собой Бога, ставя на место воли Божией свою волю, что равносильно чувству рабства, угнетенности и почти уныния. К тому же, всецелое преклонение ученика перед лжестарцем вытравливает в нем личность, хоронит волю, извращает чувство справедливости и правды и таким образом отучает его сознание от ответственности за свои действия. О лжестарчестве святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит так: «Страшное дело – принять по самомнению и самовольно на себя обязанности старчества, которые можно исполнить только по повелению Святого Духа и действием Духа, страшное дело представлять себя сосудом Святого Духа» [4].
Русское старчество
Принятие христианства на Руси содействовало развитию самобытности русской культуры и возвышению ее нравственного потенциала. Крещение Руси способствовало не только укреплению международного авторитета и развитию просвещения, но и быстрому распространению монашества, ставшего идеалом христианской жизни. Вместе с христианством было принесено на Русь духовное делание древних египетских пустынников. Уже в Х–ХIII веках на Руси действовало более семидесяти монастырей. Русское старчество возникло в ХI веке благодаря преподобным Антонию и Феодосию Печерским. Высокая духовная культура монашеского жительства в Киевской Руси породила множество святых отцов – подвижников. Служение преподобного Сергия Радонежского в ХIV веке пришлось на тяжелые времена монгольского ига. Преподобного поистине считают обновителем монашества: он воспитал на началах строгого общежития множество иноков. Многие из них разошлись по всей России, основали новые обители и наполнили их тем же духом подвижничества, в котором были сами воспитаны.
Высшего расцвета старчество достигло в конце ХV – начале ХVI века при преподобном Ниле Сорском. Он долго путешествовал по Востоку для изучения монашеской жизни. По возвращении основал на реке Соре неизвестное на тот момент в России направление скитское, среднее между общежительным монашеством и жизнью одиноких отшельников. В нем он «развивает саму сущность аскетизма, касается преимущественно глубоких внутренних явлений духовной жизни разных степеней умного делания» [5].
Но за расцветом быстро наступил упадок старческой деятельности. Причин для этого было немало, но это отдельная тема.
Старцы Оптинские
Несмотря на то, что старчество само по себе универсальное явление в церковной жизни, в силу национальных и культурных особенностей оно способно приобрести индивидуальные черты, не противоречащие монашеской традиции. В частности, русское старчество обладает рядом этих индивидуальных черт.
К началу ХIХ века наступает новый этап в истории русского монашества. Благодаря деятельности учеников преподобного старца Паисия (Величковского), монашество расцвело в России, и одним из центров возрождения монашеского делания стала Оптина Пустынь.
Один из ближайших учеников преподобного Паисия, схимонах Феодор, был старцем и руководителем преподобного Льва (Наголкина), первого Оптинского старца. Для того чтобы высоко поднять монашество, мало усилий одного человека – нужен был такой настоятель, который, сам будучи высоко духовной жизни, понимал бы всё глубокое значение старчества. И таким настоятелем стал преподобный Моисей (Путилов), он гармонично соединял в себе духовную мудрость и строгий аскетизм с большими организаторскими способностями. Так, например, познав всю пользу чтения святоотеческих книг, во время своего настоятельства отец Моисей всеми мерами старался и братию приучить к их изучению. Это одна из причин, почему в Оптиной пустыни в такой широкой степени развивалось литературно-издательское дело. Ученая деятельность находилась в прямой связи со старчеством. Где старчество, там всегда и чтение, и изучение святых отцов. Такое монашеское устроение способствовало тому, что обитель при отце Моисее сделалась одним из лучших монастырей в России.
Оптина стала известна не только простому народу, но и образованному классу благодаря своему духовному строю и высокому подъему духа монашествующих. Братство обители состояло из разных сословий: и духовные, и дворяне, и крестьяне – все принимались мудрым настоятелем, по слову Спасителя: Грядущего ко Мне не изжену вон (Ин. 6:37). Настоятель и старцы объединяли братию в одну семью своим внутренним наставлением, старались насадить в братстве любовь друг к другу и сами первые показывали тому пример. В целом это создавало то, что можно назвать оптинским духом, привлекавшим множество людей всякого сословия в святую обитель. Преподобному Моисею, который понял, что не богатством, не пением и внешним благоустройством должна прославляться обитель иноческая, а высокой духовной жизнью братства, Оптина обязана своим духовным могуществом. Сам прошедший школу аскетизма и хорошо знакомый с уставами древних иноческих обителей, отец Моисей понимал, чем можно поднять дух братства. Его можно возвысить лишь старчеством, вот почему его первой главной заботой было водворение старчества во вверенной ему обители [6].
Но нелегко было настоятелю отцу Моисею ввести в свою обитель эти древние устои иноческой жизни: трудно воспринимается «всякое новшество». Ему пришлось претерпеть много скорбей, в том числе и со стороны самого братства. Многим из них старчество казалось чуть ли не ересью. Были в числе насельников и благочестивые, радеющие о своем спасении, но более направленные на телесное делание: пост, бдение, молитву с поклонами и тому подобное. Внутреннее же делание инока – очищение сердца от страстных помыслов молитвою и исповедованием их духовному наставнику – не входило в круг их духовной деятельности. В духовном отношении монашество должно было претерпеть эти болезненные перемены, вследствие чего старчество в дальнейшем уже прочно укрепилось в Оптиной пустыни. При настоятельстве отца Моисея (он управлял обителью 37 лет) окормляли братию преподобные старцы Лев и Макарий. Их преемниками стали преподобные Амвросий и Иларион Оптинские.
Старцы духовно окормляли немалое число монашествующих и монастырей по всей России.
Влияние Оптинских старцев на развитие монастырей
Влияние Оптинского старчества на развитие монастырей в XIX веке можно увидеть на примере нашего Никитского женского монастыря города Каширы. Духовное окормление и молитвенный покров старцев стали определяющими в истории обители. Старцы сформировали и направили внутреннюю жизнь нового женского монастыря в русло древних святоотеческих монашеских традиций, что привлекло в обитель новых сестер разных сословий. В обитель поступало немало насельниц дворянского, купеческого и духовного звания. За короткое время – неполные 40 лет – из небольшой женской общины при кладбищенской церкви вырос благоустроенный общежительный монастырь, где подвизалось более двухсот пятидесяти насельниц.
Первой игуменией Никитского монастыря стала матушка Макария (Сомова). С юных лет ее жизнь, как и жизнь всей семьи Сомовых, дворян Тульской губернии, была тесно связана с Оптиной пустынью, родной дядя матушки Алексей Желябужский был насельником обители. Две ее родные сестры также приняли монашество.
Желая с юности посвятить себя служению Богу, по совету старцев будущая игумения Макария в 19 лет поступила в Белёвский Крестовоздвиженский девичий монастырь. Старец Лев в своих письмах наставлял ее в монашеской жизни, научая идти тесным путем отсечения своей воли и не только бороться со страстями, но и быть внимательной к помыслам.
По принятии ею монашеского пострига старец пишет: «Ты вышла на духовную брань, и не бывши еще на сражении, ищешь награды – душевного спокойствия. Оно даруется тем, кои претерпели многия раны на брани, пали и паки восстали, обвязав свои раны. И бодро стоят на служении… Ты ищешь чистой горячей молитвы, что достигается многим временем и смирением» [7].
Письма старца Макария, написанные матушке в это время, свидетельствуют о ее глубокой духовной внутренней жизни, исполненной борьбы и напряженного труда над очищением своего сердца и стяжанием непрестанной молитвы. Незадолго до своей кончины, в августе 1860 года, старец предсказывал ей игуменство. Она была не только строительницей Никитского монастыря, но и уделяла пристальное внимание внутреннему возрастанию сестер, став для них истинной духовной матерью.
Игумения Макария управляла Никитским монастырем 25 лет и, передав игуменский жезл своей преемнице, удалилась на покой. Она приняла великую схиму и последние годы своей жизни посвятила молитве.
По благословению старца Амвросия Оптинского новой настоятельницей обители стала игумения Тихона (Ладыженская). Семья Ладыженских, дворян Тульской губернии, также жила под духовным руководством Оптинских старцев. В семье ни одно важное решение не принималось без совета старца. В конце жизни родители матушки Тихоны приняли монашество, стала монахиней и ее родная сестра Евдокия. Сама игумения Тихона по благословению старца Макария с десяти лет воспитывалась в Белёвском девичьем монастыре. О своих детских годах она пишет архимандриту Исаакию (Антимонову), настоятелю Оптиной пустыни: «С самого моего раннего детства с 6-ти лет я узнала Оптину пустынь, затем отдали 10-ти лет в монастырь в Белёв, здесь еще ближе стала под руководство старцев и до того сроднилась, что Оптина и Белёв одинаково были мне как родные обители» [8]. Жизнь в Белёвском монастыре была доброй духовной школой для будущей игумении. В обители существовала практика откровения помыслов, непрестанной молитвы. Также общение с такими выдающимися представителями русского монашества как преподобные Оптинские старцы Макарий, Иларион и Амвросий наложило отпечаток на духовное становление игумении Тихоны и формирование ее личности.
Смиренно неся крест настоятельства, игумения Тихона много потрудилась для процветания Никитской обители. При ней велось масштабное строительство, расширена территория, появился скит, выросла монастырская школа для девочек. Но главным для матушки Тихоны оставалась сокровенная монашеская жизнь, забота о духовном возрастании вверенных ей сестер. Из переписки матушки Тихоны с архимандритом Исаакием (Антимоновым) [9] известно, что старец Анатолий (Зерцалов) ежегодно посещал Никитский монастырь, привозя сестрам благословение Оптиной пустыни «живое старческое слово, рожденное из опыта, исполненное благодати Божией». Он учил сестер Иисусовой молитве: «...Молитву Иисусову всеми силами старайся держать – она вся наша жизнь, вся краса, все утешение, что вначале она трудна – это всем известно, но после зато неоцененна, всерадостна, вселюбезна… А без сего делания тяжка и безотрадна жизнь иноческая».
Многие сестры обители посещали Оптину и были в переписке со старцами. Нами найдено и исследовано более пятисот писем Оптинских старцев, адресованных игумениям и насельницам Никитского монастыря в период с 1835 по 1910 год [10]. В настоящее время ведется подготовка к их публикации.
Хочется отметить, что Оптинские старцы через личное общение и молитву способствовали духовному возрастанию насельниц Никитского монастыря. Одна из них, схимонахиня Ольга (Ложкина) стала известной подвижницей ХХ века и стойко несла свой монашеский подвиг в годы гонений на Православную веру. Именно в Никитской обители матушка Ольга постигала основы духовной жизни, приобретала опыт внутреннего делания.
Влияние старчества на религиозно-нравственную жизнь российского общества
Дух, царивший в Оптиной пустыни, привлекал многих. Иван Васильевич Киреевский говорил так: «Если хотите узнать основательно дух христианства, то необходимо познакомиться с монашеством, в этом отношении лучше Оптиной пустыни трудно найти» [11].
Со времени старца Макария, привлекшего к переводу святоотеческой литературы ряд лиц, принадлежащих к образованным слоям общества, Оптина пустынь стала известна в кругах современных писателей. С тех пор цвет мыслящей России стал посещать обитель.
Старцу Макарию принадлежит неоценимая заслуга в издании святоотеческой литературы, эта работа имела историческое значение. Совершалась она благодаря покровительству мудрого митрополита Филарета Московского. Это дело объединило вокруг себя духовно устремленные интеллектуальные силы. В работе участвовали профессора Шевырев, Погодин, Максимович, писатель Гоголь, братья Киреевские, издатель «Маяка» Бурачок, Аскоченский, Норов, А.Н. Муравьев и Лев Александрович Кавелин (впоследствии – архимандрит Леонид), Марк Зедергольм (иеромонах Климент) и Филлипов. Помимо литературной деятельности всех их объединяло и духовное руководство старца [12]. Ближайший и верный помощник преподобного Макария в этом деле был Иван Васильевич Киреевский. Он и его супруга Наталья Петровна внесли огромный вклад в издательскую деятельность, причем издания выпускались большей частью на их средства.
Другая заслуга И.В. Киреевского признана в истории русской философии – это положенное им начало независимой русской мысли. Как утверждает профессор Владимир Николаевич Лосский, Киреевский и Хомяков хотя не выработали философской системы, но они «установили духовно-философское движение, которое составляет самое оригинальное и ценное достижение русской мысли» [13].
Ввиду того, что издания осуществлялись на средства благотворителей, старец Макарий и игумен Моисей щедро рассылали книги во все библиотеки, как академические, так и семинарские, почти всем архиереям, ректорам, а также во все общежительные монастыри на Афоне. Это дело продолжалось и при преемнике старца Макария старце Амвросии. Благодаря этой деятельности истинное православие воссияло, утвердилось и укрепилось в противовес западным книгам ложного направления.
В ХIХ веке в Оптиной было выпущено свыше 125 изданий в количестве 225 000 экземпляров. Библиотека, собранная отцом Моисеем, состояла из 5000 книг.
Оптинские старцы оказали большое влияние не только на формирование и развитие монашеской традиции, но и на религиозно-нравственную и культурную жизнь российского общества, особенно в период ХIХ – начала ХХ века.
В заключение приведу слова епископа Василия (Родзянко): «Оптина пустынь исторически оказалась тем местом, где русская интеллигенция встретилась с Церковью. Причем встретилась не на каких-нибудь диспутах или “официальных” богослужениях, а с самой глубиной веры Христовой» [14].
-----------------------------
[1] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. «О рассуждении помыслов, и страстей, и добродетелей». Слово 26:2.
[2] Там же.
[3] Симеон Новый Богослов, прп. Деятельные и богословские главы. 16. [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/6/dobrotoljubie_tom_5/2#source
[4] Игнатий Брянчанинов, cвт. Полное собрание сочинений. Т. 5. Приношение современному монашеству. М.: Паломникъ, 2003. С. 94.
[5] Руководство к русской церковной истории. Сост. Знаменский П.В. Казань: Изд-во «Университетская Типография». Репр. 1880 г. ARCHIVE PUBLICA. 2025. С. 121–122.
[6] Путь к совершенной жизни. О русском старчестве. М.: Изд-во Православного Свято-Тихоновского университета. 2006. С.108–109.
[7] НИОР РГБ Ф. 213. К. 78. Д. 18. Лл. 81–81об. Письмо от 23 января 1850 года.
[8] НИОР РГБ Ф. 213. К. 72. Д. 14. Письмо от 1 апреля 1892 года.
[9] Там же.
[10] Письма хранятся в НИОР РГБ, Ф. 213.
[11] Путь к совершенной жизни. О русском старчестве. С. 102.
[12] См. там же. С. 189.
[13] Концевич И.М. «Оптина Пустынь и ее время» Изд-во Введенского ставропигиального мужского монастыря Оптиной Пустыни. 2008. С. 215.
[14] Василий (Родзянко), еп. [Из выступления на пресс-конференции, состоявшейся в Московском Свято-Даниловом монастыре 28 апреля 1993 года] // Московский церковный вестник. 1993. № 9–10 (96–97). С. 4.
Источники
- Концевич И.М. «Оптина Пустынь и ее время» Изд-во Введенского ставропигиального мужского монастыря Оптиной Пустыни. 2008.
- Путь к совершенной жизни. О русском старчестве. М.: Изд-во Православного Свято-Тихоновского университета. 2006.
- НИОР РГБ Ф. 213.
- Агапит (Беловидов), схиарх. Житие Оптинского старца Льва. Изд-во Введенского ставропигиального мужского монастыря Оптина Пустынь. 2017.
- Агапит (Беловидов), схиарх. Житие Оптинского старца Макария. Изд-во Введенского ставропигиального мужского монастыря Оптина Пустынь. 2017.
- Александр Соловьев, прот. Старчество Изд-во Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. 2005.
- Магдалина (Чекулаева), иг., Дорошенко К.А. Никитский женский монастырь г. Каширы. Историческое описание. Изд-во Никитского женского монастыря. 2023
- Блаженная старица схимонахиня Ольга (Ложкина) Изд-во Никитского женского монастыря. 2024
Публикации
Монашество
Доклады
